— Легче, — проворчал он, — конечно, спускаться легче, чем подниматься. Тот, кто не умеет летать, может просто сигануть с обрыва!
— Долгий вышел бы прыжок, — заметил Фродо. — Здесь около... — он оценил высоту на глаз, — ...около восемнадцати саженей, я думаю. Не больше.
— Вполне достаточно! — фыркнул Сэм. — Уф! Как я ненавижу смотреть с высоты! И все же смотреть лучше, чем спускаться.
— Все равно, — настаивал Фродо, — я думаю, мы должны спуститься здесь. Видишь? Скала здесь совсем другая, не то что несколько миль назад. Вся в трещинах и обветренная.
Наружный склон действительно был менее крутой, он чуть-чуть отклонялся от вертикали и напоминал большой вал или крепостную стену, чье основание сдвинулось, так что пласты перепутались и перемешались, образовав большие разломы и длинные уступы, кое-где шириною с хорошую лестничную ступеньку.
— Если уж мы хотим спускаться, лучше начинать немедленно. Темнеет рано. К тому же, судя по всему, надвигается буря.
Длинная горная гряда на востоке скрылась в глубокой мгле, уже достигшей и западных отрогов. Поднявшийся ветер донес отдаленные раскаты грома. Фродо вздохнул и с сомнением посмотрел на небо. Он потуже затянул пояс поверх плаща и закрепил на спине большую котомку. Потом подошел к краю обрыва.
— Я просто попробую, — сказал он.
— Очень хорошо! — заметил Сэм. — Но я пойду первым.
— Ты? — спросил Фродо. — Что заставило тебя изменить отношение к спуску?
— Я не менял своего отношения. Но если спускаешься, то можешь и соскользнуть. Я вовсе не хочу упасть на вас и столкнуть вниз. Зачем умирать двоим вместо одного?
Фродо и глазом моргнуть не успел, как Сэм уселся, свесив ноги с обрыва, потом повернулся и повис, шаря ногами в поисках опоры. Сомнительно, чтобы он когда-нибудь совершал более неразумный поступок.
— Нет, нет! Сэм, старый ты осел! — закричал Фродо. — Да ты ведь убьешься так, и больше ничего! Надо ж было сперва посмотреть, что тебя ожидает. Давай назад!
Он схватил Сэма под мышки и затащил наверх.
— Погоди немного и потерпи! — сказал он, потом лег на краю обрыва и долго смотрел вниз.
Быстро сгущались сумерки, хотя солнце еще не закатилось.
— Я думаю, мы сможем это проделать, — сказал он наконец. — Во всяком случае, я попытаюсь, а ты, если не передумал, иди за мной, и уж на этот раз, пожалуйста, осторожней.
— Не знаю, откуда такая уверенность, — проворчал Сэм. — При таком свете вы не можете видеть весь путь до дна. А что, если вы окажетесь в месте, где не будет никакой опоры для рук и ног?
— Вернусь обратно, наверное, — ответил Фродо.
— Легко сказать, — возразил Сэм. — Может, лучше подождем до утра? Тогда все сверху донизу будет видно.
— Нет! Больше я ждать не могу! — сказал Фродо с внезапной горячностью. — Я жалею каждый час, каждую минуту. Невозможно откладывать попытку. Оставайся наверху и гляди, пока я не вернусь или не позову.
Крепко ухватившись за край обрыва, он опустился и, когда уже повис на руках, ногами нащупал опору.
— Один шаг вниз! — сказал он. — И этот уступ расширяется вправо. Я могу стоять здесь без поддержки. Я... — И тут его голос оборвался.
Буря, теперь набравшая большую силу, обрушилась с востока и поглотила небо. Над головой с сухим треском взорвался громовой раскат. Ослепительная молния ударила в холмы. Налетел порыв свирепого ветра, и поверх его рева раздался высокий пронзительный вопль. Хоббиты уже слышали такой, когда бежали из Хоббитона, и даже там, в лесах Шира, от него стыла кровь. Здесь, в пустыне, вопль звучал намного ужаснее: он резал их ледяными ножами страха и отчаяния, останавливая сердце и дыхание. Сэм упал ничком. Фродо невольно выпустил опору, чтобы закрыть голову и уши, покачнулся, заскользил — и с криком полетел вниз.
Сэм все слышал и с усилием подполз к краю обрыва.
— Хозяин, хозяин! — звал он. — Хозяин!
Ответа не было. Сэма трясло с головы до ног, но,
собравшись с силами, он еще раз крикнул:
— Хозяин!
Казалось, ветер загоняет его слова обратно в горло... И вдруг до него донесся тихий ответный крик:
— Все в порядке! Я здесь. Но я ничего не вижу.
Фродо кричал слабым голосом. Он был совсем недалеко. Соскользнув, он не упал, а ударился ногами в широкий выступ несколькими ярдами ниже. К счастью, поверхность скалы в этом месте сильно отклонялась назад, и ветер с силой прижал его к ней, не позволив лететь дальше. Фродо устроился, как мог, прижимаясь лицом к холодному камню, и слушал биение собственного сердца. Но — то ли тьма сгустилась окончательно, то ли глаза его утратили способность видеть — все вокруг было черно. Фродо решил, что просто ослеп, и в ужасе содрогнулся.
— Назад! Возвращайтесь назад! — услышал он голос Сэма из тьмы наверху.
— Не могу! — крикнул он. — Я ничего не вижу! Не могу найти никакой опоры! Не могу пошевелиться!
— Что мне делать, мастер Фродо? Что же мне делать? — кричал Сэм, забыв об опасности и наклоняясь над обрывом.
Почему его хозяин ничего не видит? Конечно, сейчас сумерки, но до полной темноты еще далеко. Сэм разглядел Фродо — серую одинокую фигурку, прижавшуюся внизу к скале. Но слишком далеко: никак не дотянуться.
