Две крепости полностью

На путников нахлынул новый страх. Они услышали пение и хриплые крики. Вначале шум доносился издалека, но постепенно приблизился – его источник перемещался в сторону хоббитов. Им тотчас пришло в голову одно и то же: Черные Всадники выследили их и послали за ними вооруженных солдат – никакое проворство не казалось чрезмерным для этих ужасных слуг Саурона. Хоббиты пригнулись к земле и прислушались. Голоса, лязг оружия и сбруи звучали теперь совсем рядом. Фродо и Сэм достали из ножен свои маленькие мечи. Бегство было невозможно.

Голлум медленно поднялся и, как насекомое, подполз к краю углубления. Очень осторожно, дюйм за дюймом, он приподнялся и выглянул в щель между двумя выступами на поверхности неровно обломанного камня. Некоторое время он смотрел, не шевелясь и не издавая ни звука. Вскоре голоса вновь начали удаляться и постепенно затихли вдали. Где-то далеко в укреплениях Мораннона протрубил рог. Тогда Голлум бесшумно оторвался от камня и вернулся на дно углубления.

— Опять люди, они идут в Мордор, — сообщил он тихо. — Темные лица. Мы не видели таких людей раньше, нет, Смеагол не видел. Они ужасны. У них черные глаза, и длинные черные волосы, и золотые кольца в ушах, да, много дивного золота. У некоторых щеки в красной краске, и красные плащи, и красные флаги и наконечники копий, а щиты у них круглые, желтые и черные, с большими шипами. Нехорошие, очень злые и жестокие люди. Почти такие же плохие, как орки, и намного выше ростом. Смеагол думает, что они с юга, из-за устья Великой Реки – они идут по той дороге. Они уже прошли к Черным воротам, но за ними могут прийти другие.

— А были там олифонты? — спросил Сэм, забывая о своем страхе из-за жгучего желания узнать новости из неведомых краев.

— Нет, олифонтов не было. А что такое олифонты? — спросил Голлум.

Сэм встал, заложил руки за спину (как он всегда делал, читая стихи) и начал:

— Это стихотворение, — пояснил Сэм, закончив читать, — у нас в Шире знают все. Может быть, это вздор, а может, нет. Но и у нас есть свои рассказы про Юг, и к нам доходят оттуда новости. В старину хоббитам по временам случалось путешествовать. Не многие возвращались, и не все, о чем они рассказывали, достойно доверия. Новости из Бри, а не верно, как в Шире, если вспомнить пословицы. Но я слышал рассказы о Рослом народе из Солнечных земель. В наших историях это племя называют свертингами... говорят, на бой они выезжают на олифонтах. Они строят на спинах олифонтов дома и башни, а олифонты швыряют друг в друга скалы и деревья. Поэтому когда ты сказал «люди с юга, все в красном и золотом», я спросил, не было ли с ними олифонтов. Потому что, если бы они были, я все равно взглянул бы на них, несмотря на риск. Но теперь я думаю, что никогда не увижу олифонта. Может быть, такого зверя и на свете-то нет. — Он вздохнул.

— Нет, олифонтов не было, — повторил Голлум. — Смеагол о них не слыхал. Он не хочет их видеть. Он не хочет, чтобы они были. Смеагол хочет уйти отсюда и спрятаться в более безопасном месте, Смеагол хочет, чтобы хозяин тоже ушел. Славный хозяин... разве он не пойдет со Смеаголом?

Фродо встал. Несмотря на озабоченность, он смеялся про себя, слушая, как Сэм читает старый детский стишок «Олифонт», и смех развеял его сомнения. — Хотел бы я, чтоб у нас была тысяча олифонтов, а впереди на белом олифонте ехал бы Гэндальф, — вздохнул он. — Тогда мы, может быть, пробились бы в эту землю зла. Но у нас есть только наши усталые ноги. Что ж, Смеагол, третья попытка может оказаться самой удачной. Я пойду с тобой.

— Хороший хозяин, мудрый хозяин, славный хозяин! — в восторге воскликнул Смеагол, обхватывая колени Фродо. — Хороший хозяин! Тогда, славные хоббиты, отдохните в тени камней, поближе к камням. Отдыхайте и лежите тихо, пока Желтая Рожа не спрячется. А потом скоренько пойдем. Мы должны быть быстрыми и тихими, как тени!