— Некоторые усомнились бы, следует ли рассказывать о таком деле, как ваше, — продолжал старик. — К счастью, я кое-что о нем знаю. Насколько я понимаю, вы идете по следам двух молодых хоббитов. Не смотрите так, будто прежде никогда не слышали этого странного слова. Слышали. Слышал и я. Что ж, позавчера они взобрались сюда и встретили того, кого не ожидали встретить. Вам легче? Теперь вы захотите узнать, где они сейчас? Ну, ну, пожалуй, я сумею сообщить вам кое-какие новости. Но почему мы стоим? Видите ли, ваше дело теперь уже не такое срочное, как вы полагаете. Давайте присядем, чтобы чувствовать себя вольготнее.
Старик повернулся и пошел к груде осыпавшихся камней у подножия скалы. Тотчас, словно освободившись от чар, все зашевелились. Рука Гимли сразу ухватилась за топор, Арагорн выхватил меч, а Леголас подобрал лук.
Старик, не обращая на это внимания, наклонился и сел на низкий плоский камень. При этом его серый плащ распахнулся, и все увидели, что он и впрямь одет в белое.
— Саруман! — воскликнул Гимли, бросаясь к нему с занесенным топором. — Говори! Отвечай, где ты спрятал наших друзей! Что ты сделал с ними? Говори, или я прорублю в твоей шляпе такую дыру, что даже колдуну трудно будет ее заделать!
Старик оказался чересчур проворным для Гимли. Он вскочил на ноги и вспрыгнул на большой камень. Неожиданно сделавшись очень высоким, он стоял там, возвышаясь над путниками. Капюшон и серые лохмотья отлетели прочь, засверкали белые одежды. Старик поднял посох – и топор выпал из руки Гимли и со звоном упал на камни. Меч Арагорна, зажатый в неподвижной руке, сверкнул внезапным пламенем. Леголас с отчаянным криком выпустил стрелу в воздух, и она исчезла в огненной вспышке.
— Митрандир! — кричал эльф. — Митрандир!
— Славная встреча, повторю я, Леголас, — сказал старик.
Они уставились на него. Волосы старика при солнечном свете были белы, как снег, одежда сверкала белизной, глаза под густыми бровями были яркими и всепроникающими, словно солнечные лучи, во всей фигуре ощущалась власть. Друзья стояли и не находили слов от удивления, радости и страха. Наконец Арагорн пошевелился. «Гэндальф! — сказал он. — Вы вернулись к нам, когда не было никакой надежды, вернулись, когда грянула беда. Что затуманило мой взор? Гэндальф!» Гимли ничего не сказал, но опустился на колени, заслонив глаза.
— Гэндальф, — повторил старик, как бы вспоминая давно забытое слово. — Да, так меня звали. Я был Гэндальфом.
Он сошел с камня и, подобрав серый плащ, завернулся в него: казалось, солнце внезапно зашло за тучи. — Да, вы по-прежнему можете называть меня Гэндальфом, — сказал он, и голос его был голосом старого друга и предводителя. — Вставай, мой добрый Гимли! На тебе нет вины, и ты не причинил мне вреда. В сущности, друзья мои, у вас нет такого оружия, которое могло бы мне повредить. Выше нос! Мы встретились вновь у поворота событий. Грядет большая буря, но в ходе событий произошел перелом.
Он положил руку на голову Гимли, и гном неожиданно поднял лицо и засмеялся. — Гэндальф! — сказал он. — Да вы весь в белом!
— Да, теперь я белый, — ответил тот. — В сущности я теперь
— Что вы хотите знать? — спросил Арагорн. — Очень долго рассказывать обо всем, что произошло с тех пор, как мы расстались на мосту. Может быть, сначала вы расскажете нам новости о хоббитах? Вы нашли их? Они в безопасности?
— Нет, не нашел, — ответил Гэндальф. — Тьма нависла над долинами Эмин-Муиля, и я не знал об их пленении, пока орел не рассказал мне об этом.
— Орел! — улыбнулся Леголас. — Я видел орла далеко и высоко в небе: последний раз – три дня назад, над Эмин-Муилем.
— Да, — сказал Гэндальф, — это был Гвайхир, Крылатый Владыка, освободивший меня из Ортанка. Я послал его вперед, следить за Рекой и собирать новости. У него острое зрение, но и он не может рассмотреть всего, что делается на холмах и под деревьями. Кое-что видел он, кое-что – я сам. Кольцо теперь там, где ему не помогут ни я, ни те, кто вышел с Кольценосцем из Ривенделла. Враг едва не обнаружил его, но все же Фродо удалось ускользнуть. Я принял в этом некоторое участие – я схватился с Башней Тьмы, и Тень прошла. Но я тогда устал, очень устал и долго бродил, предаваясь мрачным раздумьям.
— Значит, вы знаете про Фродо! — сказал Гимли. — Как его дела?
— Не знаю. Он избежал большой опасности, но еще множество опасностей ждет его впереди. Он решил один отправиться в Мордор и пустился в путь: это все, что я могу сказать.
— Не один, — добавил Леголас. — Мы думаем, что Сэм пошел с ним.
