Живешь себе никого не трогаешь, а потом раз, и ты один из спасателей мира. И если поменять букву а на и, то Спаситель, а это уже куда-то в сторону богословия. Лучше не думать о таком, когда шагаешь в открытый портал, потому что быть Богом, это очень сложная, нервная и неблагодарная должность. А Лисы — они же женщины, сегодня смотрят с обожанием, а завтра устраивают личную жизнь и воспринимают тебя как брата. Ну и спасать приходится не только других, но и себя, в основном от козлов, которых в твою жизнь принесло вместе с адъютантом бога.
В заброшенном храме Изначального бога последний жрец натирал гонг, подвешенный на деревянной арке, потемневшей от времени. Придерживая плоскость бронзового круга, жрец полировал надпись на изначальном, бегущую по кругу вокруг центра гонга. Материал центра гонга был из камня, на котором Изначальный бог приземлился на планету. Именно тогда, древние люди получили от него знания, позволившие выжить в суровом климате Холодных веков. Технология добычи железной руды и искусство ковки стали той основой, которая сдвинула эволюцию и подняла с коленей прародителей.
Жрец выдохнул на одну из букв, на которой появилась чернота, и снова задвигал тряпочкой.
— Глупцы, те кто сейчас, забыв Изначального дошли до точки невозврата, раздирая планету надвое и готовясь к Последней битве.
Хлопок, раздавшийся за его спиной, не успел отвлечь его от не желающего оттираться пятна, а последующий толчок впечатал его голову в центр гонга, не хуже чем колотушкой. Даже лучше, успел подумать он, отлетая назад, и откликаясь вибрации удивительного звука, рожденного от этого удара.
— Изначальный услышал мои молитвы, — пронеслось в его гудящей голове, прежде чем он приземлился в протянутые руки сбившего его тело с ног.
Приходил в себя он медленно, как будто затихающий звук рассеиваясь в воздухе отпускал его сознания из плена забытья. Немного расфокусированным зрением он наблюдал за двоящимися лицами прекрасных дев. Подрагивающие образы, он пытался сфокусировать в одно лицо, прежде чем неожиданно понял, это две девушки. Черноволосая и огненно-рыжая.
— Ричи, он пришел в себя, — позвала рыжая кого-то еще невидимого.
Приподнимаясь, жрец с удивлением увидел за расступившимися девушками массивную фигуру, одетую в церемониальное кимоно и широкие хакама. Черный цвет костюма разбавлялся двумя драконами, вышитыми на рукавах кимоно. Один огненный, а второй бело-черный. Черное, богато инкрустированное копье Яри в его руке выглядело как волшебный посох.
Жрец неверующе потер глаза.
— Ты кто? — спросил стоящий великан.
Подхватившись на ноги, жрец тут же упал на колени перед стоящим, приложился к вытянутым в направлении бога ладоням лбом.
— Я последний жрец, Изначальный! — прошептал благовейно.
— Кто я? — непонимающе переспросил великан.
— Ты бог! — патетически вскрикнул жрец и восторженно поднял заплаканные глаза на неожиданно обретённое живое воплощение древнего бога.
— Эко тебя приложило, — задумчиво почесал голову пятерней бог. — Может у него сотрясение? — обратился он к стоящим рядом с жрецом девушкам.
Только сейчас жрец смог завертеть головой из стороны в сторону, рассматривая спутниц бога.
Черноволосая была в белоснежном кимоно, подкладка которого была багряно-красной. Широкий пояс украшала вышивка лисы с девятью хвостами и из-за плеча виднелась катана. Канзаси в виде белоснежных мелких цветов крепился к волосам драгоценным тириканом, подвески которого напоминали лисьи хвосты. Рыжеволосая была в лазурно-голубом. Золотой пояс тоже украшала девятихвостая лиса. Тяжелые рыжие волосы удерживала в прическе серебряная дзифа оканчивающаяся головой лисы с мерцающими глазами. Из-за пояса виднелись рукояти парных клинков саи.
Переглянувшись, они синхронно пожали плечами.
— Ну не знаю, — черноволосая выразила мысли обеих. — Может он того, — покрутила у виска и закатила взгляд к потолку.
Ее взгляд там и застыл, и за ней к потолку подняли взгляд и бог со второй девушкой.
Потолок был расписан фресками, которые хоть и потускнели со временем, но до сих пор поражали своей красотой и реалистичностью. Они описывали деяния Изначального, которого повсюду сопровождали две лисы.
— Хм, — отмер великан, продолжая недоверчиво смотреть на жреца, — а не ошибся ли ты, любезный. Мы здесь по случаю, по неожиданной, так сказать оказии.
Жрец подскочил и засеменил в сторону огромных створчатых дверей из почерневшего дерева, инкрустированного посеребренными узорами, потускневшими от времени. Приложив видимое усилие, потянул на себя одну из створок, и она, как ни странно, поддалась без скрипа, как будто петли смазывались все это время несмотря ни на что.
Куполообразный зал венчала белоснежная фигура великана, одетого до мельчайших подробностей так же, как и мужчина, входящий следом. У его ног, выставив перед собой два круглых щита сидели две девушки.
— Мне одному кажется, — наконец прозвучал голос за спиной жреца, — или эта композиция уж очень смахивает на памятник мужскому естеству?
Девушки прыснули, закашлялись.
А вновь обретенный бог продолжил: Я уже вижу, какого размера Анабель подложила нам свинью.
— А инструкцию «Как быть богом», случайно нигде не оставляли? — сказал он ни к кому, конкретно не обращаясь и тяжело вздохнул.
