Наконец сержант Бикль вернулся. Следом за ним вошёл Фибин папа. Фиби явно испытала большое облегчение, но я-то понимала, что её папа оказался здесь не случайно.
– Мисс Уинтерботтом, – официально обратился к ней сержант Бикль, – сейчас ваш отец отвезёт вас и вашу подругу домой.
– Но… – Фиби опешила.
– Мистер Уинтерботтом, мы с вами свяжемся. И если вы хотели бы, чтобы я поговорил с миссис Кадавр…
– Ох, нет! – воскликнул мистер Уинтерботтом. Он выглядел крайне смущённым. – Действительно, в этом нет никакой нужды. Я искренне приношу извинения…
Вслед за мистером Уинтерботтомом мы вышли на улицу. В машине он не проронил ни слова. Я думала, что он высадит меня у нашего дома, но ошиблась. А когда мы вошли к ним домой, он сказал только:
– Фиби, я пойду и поговорю с миссис Кадавр. Вы с Сэл оставайтесь здесь.
Миссис Кадавр не могла рассказать ему ничего нового о звонке Фибиной мамы. Всё, что узнал мистер Уинтерботтом, – что она обещала скоро позвонить.
– И всё? – спросила Фиби.
– Ваша мама также спросила у миссис Кадавр, как дела у вас с Пруденс. Миссис Кадавр сказала, что у вас с Пруденс всё в порядке.
– Ну, у меня-то как раз всё
– Фиби, твоё воображение сослужило тебе плохую службу!
– Нет! Мама любит меня, и она не бросила бы меня ни с того ни с сего!
И тогда её папа заплакал.
– Чтоб тебя! – воскликнул дедушка. – Я смотрю, птицы печали так и набросились на их семейство!
– Саламанка, тебе ведь нравится Пипи? – спросила бабушка.
И мне действительно нравилась Фиби. Несмотря на все её дикие выдумки, и упёртость из-за холестерина, и ехидные замечания – было в ней что-то такое, что влекло меня как магнит. Я была практически уверена в том, что под всеми этими странными выходками прячется просто испуганный человек. И, как это ни странно, она была своего рода очередной версией меня самой – потому что поступала иногда в точности так, как чувствовала себя я.
Я не думала, что Фиби действительно собиралась вторгаться в дом миссис Кадавр, но получилось так, что она как раз укладывалась спать и выглянула в окно, когда миссис Кадавр в униформе медсестры села в машину и уехала из дома. Фиби дождалась, пока заснёт её папа, и кинулась звонить мне.
– Ты должна сейчас же прийти, – сказала она. – Это важно.
– Но, Фиби, уже поздно. И совсем темно.
– Сейчас же, Сэл.
Фиби дожидалась меня перед домом миссис Кадавр. Внутри дома было совсем темно. Фиби сказала:
– Пойдём, – и направилась к дому.
Честно признаться, я не спешила следовать за ней.
– Я всего лишь быстренько осмотрюсь, – сказала она.
Она поднялась на крыльцо и остановилась перед дверью. Прислушалась, дважды постучала и повернула ручку. Дверь оказалась не заперта.
Я не думала, что Фиби хватит решимости войти внутрь, однако она это сделала, и я вошла следом. Мы замерли в тёмной передней. На полу в комнате по правую руку лежало пятно света от уличного фонаря. Мы вошли в эту комнату. Мы обе едва не выскочили в окно, когда кто-то окликнул:
– Сэл?
Я ринулась назад, к двери.
– Это призрак! – воскликнула Фиби.
– Подойди ко мне, – сказал голос.
Мои глаза наконец приспособились к полутьме настолько, что я различила чью-то скрюченную фигуру в кресле в дальнем углу. На душе сразу полегчало: я увидела ещё и знакомую трость.
– Миссис Партридж?
– Подойди ко мне, – повторила она. – Кто там с тобой? Это Фиби?
– Да, – ответила Фиби тоненьким и дрожащим голоском.
– А я тут засиделась за чтением, – сказала миссис Партридж.
– Как же можно читать в такой темноте? – удивилась я, налетев на стол.
– Для меня всегда темно, – миссис Партридж зашлась своим зловещим смехом. – Мне лампы без надобности, но ты можешь включить свет, если тебе будет удобнее.
Пока я на ощупь ползала по комнате в поисках выключателя, Фиби замерла у дверей, не шелохнувшись.
– Ага, – сказала я. – Так-то лучше.
Миссис Партридж буквально утопала в огромном мягком кресле. На ней был надет пурпурный купальный халат и розовые тапочки со смешными кроличьими ушами. На коленях она держала книгу, заложив страницу пальцем.
– Вы читаете по Брайлю? – спросила я, взмахом руки призывая Фиби войти в комнату. Я боялась, как бы она не удрала, оставив меня отдуваться одну. Миссис Партридж протянула мне книгу, и я провела пальцами по выпуклым буквам. – А как вы узнали, что это мы? – спросила я.
– Просто узнала, – ответила она. – У твоих туфель особенный звук, и сама ты особенно пахнешь.
– А как называется эта книга? О чём она?
– «Полуночные убийства», – сообщила миссис Партридж. – Это мистика.
– И-и-и, – выдала Фиби и затравленно оглянулась.
