Помните сказку "Ярмарка Поворотной ночи"? Васёна, ученица Бабы Яги, на той ярмарке не только на карусели каталась. Она сделала ценную, важную покупку. Немного радости принесла ей та покупка... ну да не беда! Ученица Яги Велесовны сумеет не только пережить серьезное разочарование, но и смело встретить настоящую беду - и дать этой беде отпор!
Глава 1. Состязание
Всю ночь плясал над Чернолесьем буран. Злобствовал, заваливал деревни снегом почти до крыш, заметал дороги, ломал деревья. К утру стих. Черные тучи, прижимавшие небо к земле, кое-где разорвались, в прорехи потёк слабый свет.
На лесной поляне бревенчатая изба встрепенулась всем срубом, огляделась слюдяными оконцами, шумно сбросила с крыши снег. Затем осторожно выпростала из сугроба сперва одну, потом другую ногу. Гигантские, чешуйчатые, с птичьими когтями, ноги эти принялись мерно топтаться на месте, уминая снег.
Внутри, в избушке, с печки сползла растрепанная русая коса, закачалась, словно маятник, в такт движениям курьих ножек.
Девичий сонный голос спросил:
– Бабушка, мы куда-то идем?
– Не идем, Васёна, – откликнулся от окна голос пожилой женщины. – Избушку замело, она себе место расчищает.
Баба Яга глядела сквозь слюдяное оконце на опустившиеся под грузом снега лапы елей, обломанные вершинки.
– Не наш это буран, – мрачно сказала Яга.
За спиной старой колдуньи ее ученица Васёна спустилась с печи и спросила:
– Не наш? А чей?
– Не знаю еще. Карачун с кем-то воюет.
Яга, накинув старый теплый платок, вышла на крыльцо. Она по-звериному принюхалась, попробовала снег на язык, вслушалась в притихший, но все-таки не безмолвный лес. Всё четче, всё яснее она чувствовала чужое, враждебное присутствие. Злая сила не исчезла. Она отдыхала.
Зимой в Чернолесье властвовал Карачун – суровый повелитель морозов и метелей. Иногда вредный старик от скуки затевал войну с кем-нибудь из соседей.
Кто же на этот раз сцепился с Карачуном? Снежная королева? Северные тролли?.. Эх, да что за дело до этого Бабе Яге? Карачун ей не сват, не брат. Да и с заморскими чародеями ей делить нечего. Так что пусть дерутся, Яга в сторонке постоит. Всякая лиса свой хвост береги, а чужой пусть на воротник дерут...
Но все-таки любопытство точит...
Яга вернулась в избушку. Там Васёна, умывшаяся и с переплетенной косой, уже поставила самовар и сняла с полки коробочку – лаковую, черную, с извивающимся змеем. Змей был не похож на Горыныча – одноглавый, ярко-алый, длинноусый.
Васёна помнила, как в Чернолесье наведалась чужеземная лиса-оборотень Кицунэ – навестить свою дальнюю родню, Елисавету Патрикеевну. Зашла и к Яге, оказала уважение. И поклонилась вот этой самой коробочкой – вроде мала, а чай-трава в ней не переводится. Купцы давно уже завезли в Чернолесье это зелье, люди к нему пристрастились, но мешают с сушеным кипреем, чтоб дешевле выходило. А Яга с Васёной чистый чай пьют...
Яга с явным удовольствием выпила две чашки чаю с медом и только потом спросила Васёну:
– Ну как, получается? Объездила?
Ученица растерялась, замешкалась с ответом.
– Давай-давай, хвастайся, – подбодрила ее старуха. – Думаешь, Яга мозги растрясла и глаза потеряла, из старого ума выжила да нового не нажила?.. Ты в Поворотную ночь на ярмарке была? Была. Деньги на покупки я тебе давала? Давала. Без присмотра ты бегала? Бегала...
Взгляд Яги на мгновение стал тяжелым. Старуха вспомнила недавнюю Поворотную ночь, самую длинную в году. В такие ночи устраивались ярмарки, на которые собирались чародеи и волшебные твари из разных земель и даже из разных времен. В прошлый раз Яга, как всегда, посетила ярмарку, да вышла незадача: пропала Васёнка! Пятнадцатый годок девке, а всё как дитё малое! Ох, набегалась Яга, пока сыскала ученицу!..
Отогнав воспоминание, колдунья продолжила:
– Я помню, тебе нравилось летать на метле у меня за спиной. И деньги, что я тебе на покупки дала, ты вряд ли на карусели прокатала... А потом два дня подряд, пока буря не началась, ты из дома норовила улизнуть. Училась летать?
Ученица встала со скамьи, чинно поклонилась Яге в пояс. Не бабушкой назвала, а повеличала по имени-отчеству:
– Ты, Яга Велесовна, прости меня, глупую, за скрытность. Не хотела я показать свою неуклюжесть. Боялась, что не послушается метла, не выйдет у меня полет. Однако всё получилось с первого раза. – Глаза Васёны победно сверкнули.
– Вот как? С первого разу? – прищурилась Яга. – Чудно́ это! И не радуйся, девонька: что легко приходит – долго не задерживается...
Старуха не договорила: за печкой послышалась возня, а затем – пронзительное мяуканье. Громадный – не меньше рыси – черный кот, весь в пыли и паутине, вылетел из-за печи и по лестнице умчался на чердак.
И тут же раздался хриплый хохот, похожий на кашель.
На сундуке зашевелилось что-то вроде вороха старых тряпок. Расправились два огромных черных крыла. Меж ними поднялась голова с тяжелым железным клювом.
Ворон Воронович, старый друг и верный слуга Яги, давился смехом.
– Котяр-ра зар-работал! – сообщил он. Глянул на стол, досадливо каркнул (проспал чаепитие!), перелетел на скамью к Васёне и хрипло потребовал: – Бар-ранку!
Баранку он от девочки получил, но есть сразу не стал. Придерживая добычу лапой, он злорадно поведал хозяйке, что котяра Лиходей приладился точить когти о сапоги-скороходы, лежащие за печкой. Сапоги терпели-терпели, да и отпинали мерзкую тварь.
