Придя в себя, Фелдер поспешно вернулся в сторожку. Но еще до того, как приступы страха окончательно покинули его, доктор ощутил нечто совсем иное — искру надежды. Потому что понял одну важную вещь.
Адамс. Бирштадт. Гете. Книги в библиотеке Винтуров были расставлены в алфавитном порядке.
76 Адамс, Генри Брук (1838–1918) — американский писатель и историк. Наиболее известна его автобиографическая книга «Воспитание Генри Адамса».
47
Констанс Грин неподвижно сидела в обшитой прочными панелями комнате 027 подвального этажа больницы для душевнобольных преступников «Маунт-Мёрси». Когда-то здесь была палата гидротерапии, оборудованная еще Бредфордом Тьюком, одним из первых психиатров госпиталя. Хотя скобы для закрепления наручников давно уже сняли со стены, а пол застелили коврами, заметный уклон в середине комнаты подсказывал, где находилось отверстие для стока воды, позднее залитое цементом.
Теперь эта комната обычно использовалась для приватных психиатрических сеансов доктора с пациентами низкой степени опасности. Здесь стояла удобная мебель, однако ножки стульев и столов были надежно привинчены к полу, а персонал внимательно следил за тем, чтобы в помещении не оказалось режущих и колющих предметов. Дверь в комнату не запиралась, но пара охранников постоянно дежурила у входа.
Сейчас в комнате, кроме Констанс, находился только агент Пендергаст. Он взволнованно ходил взад-вперед, и лицо у него было еще бледнее, чем обычно.
Констанс немного понаблюдала за ним, а затем перевела взгляд на лежащую перед ней на столе стопку полицейских отчетов, черно-белых фотографий, снятых камерами видеонаблюдения, протоколов осмотра места преступления и результатов анализа ДНК. Она уже изучила все эти документы, сохранив в памяти каждую деталь, каждую цифру. Теперь она обдумывала информацию, используя медитативную практику, известную под именем тсан б’тсан, — самую сложную часть древнего тибетского искусства чонгг ран, которым в совершенстве владели лишь несколько человек в мире. В том числе и оба присутствующих в этой комнате.
В состоянии тсан б’тсан Констанс приобретала способность глубже проникать в суть вещей.
Через несколько минут она оглянулась на Пендергаста, продолжавшего вышагивать из угла в угол.
— Думаю, нам стоит еще раз рассмотреть те события, которые привели к нынешнему положению вещей, — тихо и бесстрастно произнесла она. — Твоя жена Хелен Эстерхази, потомок нацистского врача, участвовала в генетическом эксперименте, проводимом тайной организацией под названием «Der Bund», или «Ковенант». Двенадцать лет назад, когда она пригрозила раскрыть тайну эксперимента, ее решили убить. Но благодаря хитроумной уловке, придуманной ее братом Джадсоном, вместо Хелен погибла ее умственно отсталая сестра-близнец Эмма. Недавно в «Der Bund» догадались, что твоя жена не умерла, и похитили ее в момент вашей тайной встречи, а затем убили.
Пендергаст замедлил шаги.
— Твоя жена родила — еще до свадьбы и без твоего ведома — двух близнецов. Они были продуктом продолжающегося генетического эксперимента. Из одного брата, названного Альбаном, вырос чрезвычайно умный, сильный и безжалостный убийца, наглядное воплощение превосходства арийской расы. Второй брат, которому ты дал имя Тристрам, получил худшую часть их объединенного генофонда и оказался полной противоположностью Альбану: слабый, робкий, впечатлительный, добрый и бесхитростный. Их обоих привезли сюда, в Нью-Йорк, для какого-то испытания, смысл которого нам неизвестен, за исключением того, что в ходе этого бета-теста Альбан убивал постояльцев в отелях и оставлял на их трупах сообщения для тебя. Я пока ничего не напутала?
Пендергаст кивнул, не глядя на нее.
— Тристрам убежал к тебе. Но вчера вечером Альбан разыскал его и похитил — как раньше была похищена Хелен Эстерхази.
Эта сухая констатация фактов каким-то образом разрядила атмосферу. Во взгляде Пендергаста больше не читалось безумное отчаяние. Он остановился и посмотрел на Констанс.
— Я не могу представить себя на твоем месте, Алоизий, — продолжила она. — Потому что мы оба знаем: случись подобное со мной, я бы отреагировала намного жестче и необдуманней. Но сам по себе твой визит ко мне уже говорит о многом. Я понимаю, как тяжело ты пережил трагическую гибель жены. А теперь по жестокой превратности судьбы и твой сын, о существовании которого ты только что узнал, тоже похищен. И это парализовало твою волю. Ты больше не доверяешь своей способности мыслить логически. Если бы у тебя был хоть какой-то план действий, ты бы не приехал ко мне.
Пендергаст по-прежнему пристально смотрел на Констанс. Наконец он сел на стул напротив нее.
— Ты абсолютно права, — сказал он. — Передо мной стоит непростая дилемма. Если я ничего не сделаю, то никогда больше не увижу Тристрама. Если начну его искать, то, возможно, лишь ускорю его смерть — как это произошло с моей женой.
Оба надолго замолчали. Затем Констанс чуть наклонилась вперед:
