Две могилы полностью

— Тысяча чертей, да что же все-таки с вами происходит? — Она вдруг замолчала и снова внимательно посмотрела на него. — Может быть, вы больны?

— Да.

От этих слов холодный пот выступил на лбу Кори. Господи, он действительно болен. Это все объясняло. Она попыталась справиться с раздражением. Последние несколько недель ей столько всего пришлось пережить, и, возможно, Пендергаст был прав, предлагая ей спрятаться.

— Простите меня. — Она так же порывисто села на место. — Просто мне очень не понравилась идея спасаться бегством. Но кто эти люди и какого черта они здесь забыли?

— Боюсь, что эта информация еще сильнее повредит вашей безопасности.

— Позвольте мне остаться и помочь вам. — Кори попыталась улыбнуться. — Однажды у нас неплохо получилось работать вместе.

Пендергаст немного оживился — впервые с начала разговора.

— Спасибо, я тронут, — произнес он тихо. — В самом деле тронут. Но мне не нужна помощь. Сейчас мне требуется только полное одиночество.

Кори ошеломленно замерла в кресле. Она совсем забыла, какой занозой в заднице способен быть Пендергаст.

— Проктор ждет вас.

Еще мгновение она просто смотрела на него. Потом встрепенулась, закинула на плечо рюкзак и вышла из библиотеки.

Пендергаст остался сидеть в темной комнате. Спустя десять минут он услышал, как захлопнулась дверь, поднялся, подошел к одной из книжных полок и снял с нее очень толстый старинный том. Послышался глухой щелчок, и полка отъехала в сторо­ну. За ней оказались латунные створчатые ворота, открыв которые Пендергаст подошел к массивной кленовой двери секретного лифта. Он зашел в кабину, нажал кнопку и спустился в подвал особняка. Затем проследовал по длинному коридору к вырублен­ной в скале старинной лестнице, ступени которой терялись во мраке. Агент прошел по ней до самого низа и очутился в огромном подземелье. Миновав череду слабо освещенных залов и галерей, пропитанных ароматом древности, он добрался до комнаты, заставленной столами с современным лабораторным оборудованием. Зажег свет и шагнул к устройству, напоминающему гибрид телефакса с кассовым аппаратом. Сел на стул и нажал кнопку на боковой стенке агрегата. Из него выдвинулся широкий лоток с целым набором коротких и толстых пробирок. Пендергаст зажал одну из них между большим и указательным пальцем. Вытащив из нагрудного кармана скальпель, уколол им большой палец другой руки, собрал кровь в пробирку, поставил ее обратно в гнездо аппарата, нажал несколько кнопок и стал ждать результатов анализа.

³⁹ «Олеорезин капсикум» — один из наиболее распространенных аэрозолей для газового баллончика, содержит экстракт жгучего стручкового перца.

16

Доктор Фелдер пересек Семьдесят седьмую улицу, свернул на Сентрал-Парк-Уэст, поднялся по широким ступенькам короткой лестницы и очутился под темными сводами Нью-Йоркского исторического общества. Недавно это здание строгой классической архитектуры основательно отремонтировали, и Фелдер с любопытством осматривал его новый интерьер. Хотя галереи и помещение библиотеки приняли современный вид, все же чувствовалось, как глубоко они укоренились в прошлом — или завязли в нем. О чем ясно говорил дефис в слове «Нью-Йоркское»40 на табличке перед входом.

Доктор подошел к справочному столу:

— Доктор Фелдер к Фентону Гудбоди.

Женщина за столом сверилась с компьютером:

— Одну минутку. Я позову его. — Она набрала номер и подня­ла трубку телефона: — Мистер Гудбоди, к вам доктор Фелдер. —­ И тут же ее повесила. — Он сейчас спустится.

— Спасибо.

Прошло десять минут. Фелдер успел во всех подробностях изучить вестибюль, прежде чем мистер Гудбоди все-таки по­явился. Высокий, полный, румяный, в очках. Лет шестидесяти на вид. На нем был дорогой твидовый костюм и такой же жилет.

— Доктор Фелдер, — пропыхтел он, вытирая ладонь о жилет, перед тем как поздороваться. — Извините, что заставил вас ждать.

— Ничего страшного.

— Надеюсь, вы не будете против, если мы быстро разберемся с вашим делом? Видите ли, уже половина восьмого, а в девять­ мы закрываемся.

— Спасибо, было бы просто великолепно.

— В таком случае прошу следовать за мной.

Гудбоди прошел мимо справочного стола по гулкому коридору к узкой лестнице, ведущей вниз. Спустился по ней, затем направился по другому коридору в огромный зал, весь заставленный стеллажами, на которых хранились разнообразные материалы: ящики с желтоватой бумагой, скатанные в пыльные рулоны или сложенные в гармошку старинные документы, тяжелые тома в кожаных переплетах с медными табличками на титуле. Фел­дер растерянно озирался, от бумажной пыли ему ужасно хотелось чихнуть. Он слышал много рассказов об историческом обществе, о невероятном количестве документов и произведений искусства, хранящихся там, но в первый раз наблюдал это богатство собственными глазами.

— Позвольте мне взглянуть. — Гудбоди вытащил из кармана клочок бумаги, снял с носа очки, сложил их и сунул в карман жилета. Затем поднес листок к самым глазам. — Ага, G-14-2140.