Две могилы полностью

— Мне в любом случае придется скоро уехать, — вздохнул док­тор. — Но пока я здесь, попытаюсь все-таки встретиться с ней.

Женщина сочувственно посмотрела на него.

— Вы не подскажете, как найти ее дом? — спросил он. — Ведь ничего страшного не произойдет, если я просто постучусь к ней, как вы думаете?

— Нет, не произойдет, но и обольщаться я бы на вашем мес­те не стала.

— Хорошо. Я просто хотел бы узнать ее адрес.

Доктор достал блокнот и приготовился записывать.

— О, это необязательно. Вы не сможете проехать мимо. Это большой особняк на Сентер-стрит, неподалеку от городской биб­лиотеки.

— Тот самый, полуразвалившийся? — уточнил Фелдер упав­шим голосом.

— Именно. Это просто ужасно, что она довела дом своих предков до такого состояния. Позор для всего города. Как я уже говорила, многие здесь ждут не дождутся одного счастливого дня...

Она замолчала и снова взялась за вязание.

⁴³ Бирштадт, Альберт (1830–1902) — один из наиболее известных американских пейзажистов XIX века, представитель неоромантизма.

⁴⁴ Кливленд, Стивен Гровер (1837–1908) — государственный деятель США, единственный президент, занимавший свой пост два срока с перерывом. Его портрет изображен на тысячедолларовой купюре. Женился на Френсис Фолсом в 1886 году.

⁴⁵ Джеймс, Генри (1843–1916) — американский писатель, автор 20 ро­манов.

21

Джон Фелдер медленно — очень медленно — ехал по Сентер-стрит, вздымая над мостовой мертвые декабрьские листья. Док­тор низко наклонил голову, словно не желал ничего видеть, кроме приборной доски своего «вольво». И неудивительно, после того разочарования, какое он только что испытал. Он слишком рано поверил, что эта поездка в Коннектикут принесет ему удачу.

Хотя все еще возможно. Всякое может случиться.

Мимо проплывали свежеокрашенные дома с ухоженными ­лужайками, заботливо укрытыми на зиму защитной пленкой. Вдруг на дорогу опустилась тень, как будто тучи закрыли солн­це... и впереди показалось это. Фелдер вздрогнул. Он взглянул на железные ворота с острыми ржавыми шипами поверху, на засохшие сорняки во дворе, на сам мрачный особняк с чересчур заостренной крышей, нависшей над темным каменным фасадом. Ему даже почудилось, что он видит огромную трещину наподобие той, что была на доме Ашеров46, рассекающую дом от фундамента до крыши. Он подумал, что достаточно одного сильного порыва ветра в нужном направлении, чтобы разрушить это уродливое строение.

Фелдер остановил машину, заглушил двигатель и вышел. Толкнул створку ворот — она раскрылась с замогильным стоном, оставив на его руках рыжие пятна ржавчины и лоскутки облупившейся черной краски. Доктор двинулся к дому по растрескавшейся бетонной дорожке, раздумывая, что он скажет хозяйке.

Проблема заключалась в том, что, хотя Фелдер и был психиатром, он не умел манипулировать людьми. Он был ужасным лжецом и с легкостью обманывал самого себя — как показали недавние события, о которых теперь неприятно вспоминать. Что, если повторить уловку, которая помогла ему в Нью-Йоркском историческом обществе? Но раз уж пожилая мисс Винтур отказала делегации из Гарварда, ей ничто не помешает проделать то же самое с безвестным исследователем, не имеющим при себе да­же диплома для подтверждения его ученой степени.

Тогда, может, сыграть на ее родственных чувствах, объяснить, что он намерен вывести из мрака безвестности и прославить имя ее двоюродного деда? Нет, она могла бы справиться с этим и сама, без его помощи.

Что же все-таки сказать ей?

До крыльца доктор дошел слишком быстро. Скрепленные цементом камни предательски шатались под ногами, когда он поднимался по ступеням. Краска на массивной черной двери потрес­калась и местами облетела. К ней крепилось бронзовое кольцо в форме головы грифона. Она словно впилась взглядом в доктора, выбирая момент, чтобы укусить. Не обнаружив нигде звонка, Фелдер вздохнул, ухватился за кольцо и осторожно постучал им в дверь.

Подождал немного, но ответа не было.

Постучал еще раз, чуть-чуть сильнее. По пустым внутреннос­тям особняка прокатилось гулкое эхо.

Но больше никто не отозвался.

Доктор облизал губы, почувствовав облегчение: еще одна попытка, и можно с чистой совестью уезжать. Перехватив поудобней кольцо, он постучал в третий раз.

В глубине дома прозвучал невнятный голос. Минутой позже послышались шаги, снова разбудившие эхо в каменных стенах. Лязгнула цепочка, заскрипел замок, отчаянно нуждающийся в смазке, и дверь приоткрылась.

Сначала Фелдер ничего не смог разобрать в темноте. Затем опустил взгляд ниже, и увидел нечто напоминающее глаз. Да, это действительно был глаз. Неодобрительно прищурившись, словно подозревая в докторе свидетеля Иеговы или коммивояжера, он оглядел доктора с головы до ног.

— Ну? — донесся из темноты тонкий недовольный голос.

Фелдер раскрыл рот от удивления:

— Я...

— Ну? Что у вас?

Доктор откашлялся. Все складывалось даже хуже, чем он ожидал.

— Вы насчет сторожки? — предположил голос.

— Простите, что?

— Я спрашиваю, вы хотите снять комнату в сторожке?

«Воспользуйся подсказкой, идиот!»

— В сторожке? Ах да. Я...

Дверь захлопнулась у него перед носом.