— Нет! — завопила она, все еще сопротивляясь. — Нет!
— Halt die Schnauze![3] — пролаял один из мужчин.
Он замахнулся кулаком, ударил Хелен в висок… и она погрузилась в темноту.
Врач в помятом операционном костюме выглянул в приемную реанимационного отделения больницы Леннокс-Хилл.
— Вы хотели поговорить с ним. Он в сознании.
— Слава богу! — Лейтенант Винсент д’Агоста из нью-йоркской полиции положил в карман блокнот, который только что внимательно изучал, и поднялся. — Как он?
— Ничего опасного. — Врач раздраженно поморщился. — Хотя медики всегда оказываются самыми неприятными пациентами.
— Он не… — начал д’Агоста, но тут же оборвал себя и двинулся вслед за доктором.
Специальный агент Пендергаст был весь облеплен контрольными датчиками. Ему поставили капельницу в нос вставили кислородную канюлю. На одеяле лежала медицинская карта, в руке пациент держал рентгеновский снимок. Кожа агента, и без того всегда бледная, приобрела белизну фарфора. Врач склонился над больным и о чем-то беседовал с ним. Хотя д’Агоста слышал только ответы Пендергаста, было очевидно, что эти двое никак не могут прийти к согласию.
— Об этом не может быть и речи, — заявил врач в тот момент, когда д’Агоста подошел ближе. — Вы потеряли слишком много крови, да и сама рана — не говоря уже о повреждении двух ребер — нуждается в лечении и тщательном медицинском контроле.
— Но, доктор. — Обычно Пендергаст казался воплощением южного аристократизма, однако сейчас он шипел, как картофель на сковородке. — Пуля всего лишь задела икроножную мышцу. Большая и малая берцовые кости остались целы. И рана оказалась чистой, даже операции не потребовалось.
— Но потеря крови…
— Да, насчет потери крови, — перебил его Пендергаст. — Какую дозу мне ввели?
— Одинарную, — ответил врач после паузы.
— Одинарную. Возможно, чуть зацепило бедренно-подколенную вену. — Он взмахнул рентгеновским снимком, как знаменем. — Что касается costae verae[4], то вы же сами сказали: повреждены, а не сломаны. Головки пятого и шестого ребра смещены относительно позвоночного столба на два миллиметра. Но истинные ребра эластичны и быстро восстанавливаются.
— Доктор Пендергаст, — вскипел врач, — я не могу разрешить вам уйти из больницы в таком состоянии. Вы пациент…
— Напротив, доктор, вы не можете помешать мне уйти. Мои жизненные показатели в пределах допустимого. Рана не опасна, я сам о ней позабочусь.
— Я отмечу в медицинской карте, что вы ушли из больницы вопреки моим рекомендациям.
— Превосходно. — Пендергаст хлопнул рентгеновским снимком о соседний стол, словно игральной картой. — А потом вы меня отпустите?
Врач бросил на пациента последний раздраженный взгляд, повернулся и вышел из палаты в сопровождении коллеги, который привел д’Агосту.
Пендергаст взглянул на лейтенанта так, будто только что его увидел:
— Винсент!
Д’Агоста тут же подошел к койке:
— Боже мой, Пендергаст. Я так расстроен…
— Почему вы не с Констанс?
— С ней все в порядке. В «Маунт-Мёрси» ввели повышенные меры безопасности. Я хотел убедиться, — он сделал паузу, чтобы справиться с собственным голосом, — что с вами все в порядке.
— Спасибо. Много шума из ничего.
Пендергаст извлек канюлю из носа, вытащил иглу из вены возле локтя, затем отстегнул манжету для измерения кровяного давления и пульса. Потянул за рычаг, регулирующий угол подъема спинки, и сел. Движения его были замедленными, почти автоматическими. Д’Агоста понял, что этот человек держится исключительно за счет своей железной воли.
— Вы что, действительно собрались уходить из больницы?
Пендергаст обернулся, и огонь в его глазах — раскаленные угли на помертвевшем лице — прожег д’Агосту насквозь.
— Что с Проктором? — спросил Пендергаст, спуская ноги с постели.
— Они уверяют, что все замечательно. Учитывая обстоятельства. Несколько сломанных ребер там, где пули попали в бронежилет.
— А Джадсон?
Д’Агоста покачал головой.
— Принесите мою одежду, — попросил Пендергаст, кивнув в сторону шкафа.
Лейтенант заколебался, но понял, что спорить бесполезно.
Пендергаст поднялся на ноги, едва заметно покачнулся, но тут же выпрямился. Д’Агоста протянул ему одежду и задернул занавеску у кровати.
— Вы можете хотя бы объяснить, что случилось в парке? — спросил лейтенант, обращаясь к занавеске. — В новостях сообщили, что сумасшедший маньяк застрелил пятерых человек.
— У меня нет времени на объяснения.
— Сожалею, но вы не выйдете отсюда, пока все мне не расскажете. — Он вынул из кармана блокнот.
— Хорошо, мы поговорим, пока я буду одеваться. А потом я уйду.
Д’Агоста пожал плечами. Большего он бы вряд ли добился.
— Это было похищение, спланированное заранее и очень тщательно. Они убили Джадсона и похитили мою жену.
— Кто они?
— Тайная организация нацистов или их потомков, именуемая «Der Bund».
— Нацисты? Господи, но зачем?
— Их мотивы остаются для меня неясными.
— Мне нужны подробности происшествия.
Голос Пендергаста глухо доносился из-за занавески:
