Он сильно сомневался, что за этими преступлениями действительно стоит брат Пендергаста. Вообще не видел никакой связи между почерком убийцы и тем, что когда-то совершил Диоген. Что касается мотивов, то в отличие от дикого кровавого разгула Диогена нынешний преступник не имел никаких причин расправиться именно с этими случайно выбранными жертвами. Тот человек, которого зафиксировали камеры наблюдения, ростом, весом и комплекцией примерно соответствовал параметрам Диогена. Но в движениях не чувствовалось ничего общего, и глаза были совсем другие. Брат Пендергаста не производил впечатления психа, способного изуродовать себя и оставить часть своего тела на месте преступления. Наконец, имелась еще одна маленькая сложность: Диоген погиб в жерле сицилийского вулкана. Единственная свидетельница была абсолютно уверена в его смерти. Очень надежная свидетельница, пусть даже и сама она слегка тронулась умом.
Пендергаст отказался объяснять, на чем основана его уверенность. В глубине души д’Агоста считал, что эта странная идея вызвана глубокой депрессией агента после смерти жены, усугубленной приемом наркотиков. Лейтенант уже сожалел, что привлек Пендергаста к этому делу… и почувствовал дьявольское облегчение, когда тот не захотел приехать на место преступления. Гиббс закончил осмотр трупа и выпрямился.
— Я начинаю подозревать, лейтенант, что мы имеем дело с двумя убийцами. Возможно, это сообщники, наподобие Леопольда и Леба[49].
— Вы так думаете? У нас есть видеозаписи только одного преступника, один набор отпечатков и состав крови, один нож.
— Совершенно верно. Но задумайтесь лучше вот над чем. Во всех трех отелях прекрасно работает служба безопасности. Охранники ведут круглосуточное наблюдение. И в каждом случае наш преступник спокойно входил в отель и выходил обратно, его ни разу не остановили, ни о чем не спросили. Это можно объяснить только одним способом: его страховал сообщник — полицейский или охранник.
Д’Агоста задумчиво кивнул.
— Наш преступник выполняет важную работу. Привлекает к себе внимание, старается попасть в объектив камеры: «Мама, привет, посмотри на меня!» Но где-то рядом находится его сообщник, который ведет себя совершенно иначе. Тот, кто прячется в тени, его никто не замечает, но сам он все видит и слышит. Совершая преступление, они не встречаются друг с другом, но постоянно находятся на связи.
— С помощью наушников или какого-то другого устройства.
— Точно.
Д’Агосте сразу понравилась эта идея.
— Значит, нам нужно найти этого парня, раз уж он попал в записи камер наблюдения.
— Да, но он наверняка был тщательно загримирован.
Внезапно упавшая на труп длинная тень заставила д’Агосту вздрогнуть. Через мгновение из спальни вышел высокий человек в черном костюме. Светлые волосы образовали нимб вокруг его неосвещенного лица, но напоминал он скорее не ангела, а кошмарного ночного призрака.
— Говорите, убийц было двое? — лениво растягивая слова, произнес он.
— Пендергаст! — воскликнул лейтенант. — Черт побери, как вы сюда попали?
— Так же, как и вы, Винсент. Просто я решил сначала осмотреть спальню.
Его голос звучал не слишком дружелюбно, но, по крайней мере, в нем появились привычные стальные нотки, которых д’Агосте так не хватало в друге во время их последней встречи.
Лейтенант оглянулся: Гиббс смотрел на коллегу с тщательно скрываемым, но все же заметным недовольством.
Пендергаст сделал еще шаг вперед, вступая в полосу яркого бокового света, и черты его лица приобрели совершенство мраморной статуи.
— Рад вас видеть, агент Гиббс.
— Взаимно.
— Надеюсь, вы не возражаете против нашей совместной работы?
Гиббс помедлил с ответом:
— Раз уж вы сами об этом заговорили, то хочу заметить, что мне до сих пор не сообщили о вашем назначении на это дело.
Пендергаст поцокал языком:
— Бюрократические органы ФБР не всегда работают быстро и надежно.
— Но разумеется, — добавил Гиббс, все так же безуспешно пытаясь скрыть неприязнь, — я не стану отказываться от помощи столь опытного агента.
— Помощи, — повторил за ним Пендергаст.
Он внезапно сорвался с места, обошел вокруг трупа, резко наклонился, долго рассматривал лежащие на полу части тела, затем поднял что-то пинцетом и поместил в пробирку. Еще одно невероятно быстрое перемещение, и он снова оказался лицом к лицу с Гиббсом.
— Значит, двое?
Тот кивнул:
— Пока это всего лишь рабочая версия. Выводы делать еще рано.
— Хотелось бы выслушать ваши соображения. Мне ужасно интересно.
Д’Агосту немного смутили слова Пендергаста, но он промолчал.
— Хорошо, — согласился Гиббс. — Не знаю, показывал ли вам лейтенант наш предварительный отчет, но мы считаем, что это работа профессионального, хорошо подготовленного убийцы или убийц, которая включает в себя определенные ритуальные действия. Если хотите, я распечатаю отчет и для вас.
— Спасибо, у меня он уже есть. Но лучше услышать все — как это говорится? — из первых уст. Так каковы же мотивы?
— Преступники этого типа, — размеренно продолжал Гиббс, — обычно получают от убийства чувственное удовольствие, вызванное ощущением полной власти над другим человеком.
