За последние два дня Кори познакомилась с ними поближе и поняла, что все они — редкостные, первостатейные ублюдки. Все, кроме Чарли Фута — того самого, о котором говорил отец. Чарли был моложе остальных, казался немного застенчивым и почти не принимал участия в их дурацких шутках и розыгрышах. Он единственный из всех закончил колледж и был лучшим продавцом. Его мягкий голос и заниженная самооценка поневоле вызывали симпатию.
Один из старших продавцов как раз отпустил очередную пошлую шутку, и Кори натянуто улыбнулась. Она отпила глоток кофе, подлила еще немного поддельных сливок, чтобы хоть как-то заглушить вкус пережженных зерен, и сказала:
— А правда забавно, что я заняла место продавца с такой же фамилией, как у меня?
Она обернулась к только что пошутившему продавцу по фамилии Миллер. Юморист из него был еще тот, и Кори приходилось заставлять себя смеяться над его убогими остротами. Она даже подвела к нему одного «горячего» клиента, сделав вид, что нуждается в помощи, и в итоге комиссионные достались Миллеру. Он, в свою очередь, решил взять девушку под свое покровительство, несомненно рассчитывая на большее. Даже предложил зайти после работы в бар, где подают убойную «Маргариту». Кори не стала сразу разбивать его наивные надежды, по крайней мере до той поры, пока не разберется со своими делами.
— Да, — согласился Миллер, прикуривая, хотя только что предложил выходить дымить на улицу. Но Джо Рикко сам курил, поэтому и другие не сильно возражали.
Миллер был раскормленный тип с коротко стриженными рыжими волосами, тройным подбородком, пивным брюхом, пухлыми губами и вздернутым носом. Общее впечатление несколько смягчала добротная одежда. Он явно был щеголем. «В прежние времена», — мысленно добавила Кори, глядя на его клетчатый костюм из полиэстера.
— А кто он был такой, этот Джек Свенсон? — спросила Кори.
— Придурок, — вместе с дымом выдохнул Миллер.
— Вот как? За это его и уволили?
— Не-а. Он ограбил банк, — радостно заржал Миллер.
Кори изобразила крайнее удивление:
— Что?
— Миллер, перестань! Мы же договорились не вспоминать об этом на работе, — сказал другой продавец, Ривера.
— Да ладно, клиентов-то нет, — возразил Миллер. — А она все равно в конце концов узнала бы.
— Ограбил банк! — прервала перепалку Кори, пытаясь возвратить беседу в нужное русло. — Но как?
Миллеру, вероятно, эта история тоже казалась забавной.
— Я же говорю, этот парень — полный идиот. Он не мог продать ни одной дерьмовой машины, не получал комиссионных. И вот однажды он позаимствовал с нашей площадки «кадиллак-STS», подъехал на нем к местному отделению «Делавэр траст» и ограбил эту чертову лавочку.
Он засмеялся еще громче.
— А как узнали, что это именно он? — спросила Кори.
— Во-первых, как я уже сказал, автомобиль был с нашей торговой площадки. Во-вторых, он был одет в свой обычный старый костюм — мы все его узнали. И сам Рикко видел, как он уезжал на этой машине.
Все дружно закивали.
— В-третьих, полиция нашла на подголовнике его волосы.
— Яснее ясного, — хмуро заметила Кори.
Все рушилось к чертям, и в первую очередь — надежды на невиновность отца.
— Не только это. Еще нашли его отпечатки на бланке, предъявленном кассиру.
Кори вдруг начало казаться, что улик чересчур много.
— А теперь он в тюрьме?
— Не-а. Парень сбежал. И все его ищут.
Кори постепенно оправлялась от первого потрясения:
— Как же такой придурок смог убежать?
Миллер снова затянулся, выдохнул через нос и посмотрел на нее:
— А ты, похоже, заинтересовалась.
— Разумеется. У нас ведь с ним одинаковая фамилия.
Он кивнул:
— Я же говорю, парень не мог продать ни одной машины. И… ему не нравилась наша система.
— Система?
— Мы ведем бизнес определенным образом.
— Мне положено знать об этой системе?
Миллер затушил сигарету и поднялся с места. В демонстрационный зал вошла супружеская пара, на ходу закрывая зонтики. Мужчина держал в руке папку из манильской бумаги.
— Можешь узнать прямо сейчас. В такой дурацкий день, как сегодня, простые зеваки сюда не придут. Это клиенты. Идем со мной.
Он подмигнул и покосился на ее грудь.
Подойдя к клиентам, Миллер сдержанно поздоровался, объяснил, что Кори — ученик продавца, и попросил за нее разрешения поприсутствовать. Разумеется, клиенты согласились.
— Возможно, она получит сегодня первые комиссионные, — добавил он. — Это будет большой праздник для нее. Правда, Кори?
— Правда, — сказала она, краснея.
