– Да, они иногда приходят сюда… – глядя на меня смеющимися глазами, подтвердила Таша. – Призрак Зухруула вместе с призраком задушенного Шеол-Кууля посещает нас время от времени. Это коронный номер Прошки, отрепетированный Танааром.
Ты же знаешь, у меня была психологическая травма. Красная Женщина преследовала меня с детства, снилась в кошмарах… С появлением Тана, она исчезла. Но потом новый бред стал терзать меня по ночам. Снился Шеол-Кууль, который пытался загрызть моего единственного защитника и спасителя… Вся в холодном поту я с криком пробуждалась посреди ночи. Меня долго не отпускала паническая атака, что его пристрелят… или зарежут… или отравят… А что тогда будет со мной?!… Олорам?… Вот Тан и придумал эту шутку, чтобы вывести страх из области моего подсознания. А знаешь, помогло! – она со смешком утвердительно качнула головой.
Я с вытаращенными от удивления глазами повернулась к Таше. А Проша вдруг обиженно забубнил:
– Ой! Нету кушать… Кушать нету… Нечего кушать…
– Как это нету? – Таша встала и заглянула в его большую клетку. – Съел что ли все? Точно нету. Ладно, щас положу.
– У вас прям настоящий домашний театр, – засмеялась я, качая головой. – Как это вам удалось так выдрессировать его?
– Этому ведь не научишь. Он все звуки копирует, даже шум воды при смыве с унитаза или шипение масла на сковороде. А больше всего я тащусь оттого, как он эмоции передает. Попугаи «жако» – самые интеллектуальные их всех существующих пород. А дрессировка происходит по ситуации, – сдержано-горделиво улыбнулась подруга. – Уходишь на работу, прощаясь, поднимаешь руку: «Пока!» Возвращаясь, здороваешься: «Привет!» – и он уже понимает, что и когда надо говорить.
– Ты столько здесь пережила… Скажи, а если бы можно было время отмотать назад, ты бы ринулась с Антоном, черт знает, куда?
– Да что тут думать? Я ни о чем не жалею, – засмеялась Таша. – Я за этот год пережила столько испытаний, сколько мы с тобой и за сто лет не пережили. А Танаар стал для меня всем, даже родителей беспутных заменил…
Я состроила плаксивую гримасу на лице.
– И меня заменил твой император?
– Не ной! Ты ж никуда не делась. При современной нейросвязи в любой момент ты рядом со мной. Только вот императоров сейчас нет…Тан отказался от всех громких титулов. Говорит, это смешно и глупо жить на Земле Третьим Лучом звезды, которая скоро взорвется. Империи у него тоже нет. Она называет себя главой теранского поселения. А Дар теперь стал просто начальником гарнизона. Как видишь, императрицей я не стала… – шутливо проговорила подруга. – Только в этом мне не повезло. А в остальном – грех мне жаловаться. Жизнь скучать не дает!
Я оглядела ее располневшую фигуру.
– Как ты себя чувствуешь, Ташенька моя?
– Хорошо. Никаких отклонений нет по всем показателям. Малыш развивается хорошо, – серьезно ответила она.
– Значит, у тебя, малыш? А у меня девочка. Лексо рад безумно. Он говорит: ювелирная работа.
– Да какая разница? Главное, чтобы ребенок был здоров. Тан говорит, что он познал величайшую тайну Жизни. Раньше он был глух и слеп. Не понимал, в чем смысл жизни. А теперь он вырос в собственных глазах, счастлив и горд несказанно, – едва удерживая расплывающуюся улыбку, похвасталась Таша.
– Хочешь чаю? Хочешь чаю? – продолжал ворковать попугай, опустившись на мое плечо.
– Пошла ставить чайник. Придется тебе согласиться, – засмеялась Таша, вставая.
– Нет-нет, – запротестовала я. – Нам пора. Нас уже потеряли, наверное. Неудобно. Ушли на минутку дом посмотреть и пропали.
***
За период нашего отсутствия мало, что изменилось. Когда мы уходили, наши мужчины бурно обсуждали запуск нового завода по производству электроники в Сумидеро. Теперь они с не меньшим пылом обговаривают проект строительсва двух заводов в Гоа – один по переработке рыбы и морепродуктов, другой по внедрению новейших технологий в начавшееся кораблестроительство.
– Развитие товарно-денежных отношений в будущем – это неминуемо, – уверял Чигарт.
– Да когда это будет? Ну, конечно же, прогнозировать будущее и мечтать о шумных городах, заполненных различными расами, интересно. Но для начала надо решить насущные проблемы, обеспечить себя и наших реальных соседей доступной для нас продукцией. Обмен будет на условиях бартера, – возражал Танаар.
Мы с Ташей поднялись на веранду и тут же по ступенькам спустились обратно, потому что Даарон, и не прерывая полемики, выразительно показал рукой в сторону сада. Там в глубине мелькнуло белое платье Яаараны, катящей детскую коляску по дорожке, выложенной декоративной плиткой.
Трех месячная инопланетная девочка сразу же бросалась в глаза своей инаковостью. Смешение рас «белой матери» и «цветного» отца внесло голубоватый оттенок в тельце ребенка. Над высоким лбом колечками завивались светло-каштановые волосики. Но самым удивительным в наружности малышки были ее глаза – не просто большие и блестящие – на фоне необычной для землян черной склеры огоньками светились оранжево-янтарные радужки.
