Сердце Таши в ужасе сжималось. Ее ноги, как будто бы отделились от нее, словно это были механические ходули, и с бешеной скоростью несли ее вниз. Только бы не соскользнуть с обледенелых участков, только бы не упасть. Стоп… Стоп… Стоп! Тормозииии! Дальше дороги нету! Пустота впереди…
Перед глазами в дымке тумана поднимается косогорье, покрытое заснеженными елями. Но кто же знал, что эта гора так круто оборвется? Девушка увидела, как Антон, широко раскинув руки, прыгнул вниз. Времени думать не было. Да и разглядеть, насколько это высоко, Наташа не успевала… Инерция тащила вперед – не остановиться! И доверившись другу, она плашмя упала вниз – сообразила, что так лучше, чтобы не проваливаться в сугроб. Уже лежа на снегу, перевернулась на спину, сдернула шарф, съехавший на глаза, и увидела над собой выпирающую из горы скалу – она торчала, как козырек.
«Да тут всего лишь метра два высоты…Повезло нам, что целы остались…» – для пущей уверенности они подвигала руками и ногами. Грудь ходила ходуном. Глотку почему-то саднило… Ох, полежать бы еще чуток! Хоть отдышаться… А может, и не надо никуда бежать, – пронеслось в голове, – спрятаться тут под козырьком, ведь сверху нас не видно, авось
Проваливаясь в глубокие снега, она старалась не отставать от геолога. Ломающиеся кустарники трещали. «Давай же, в чащу!» – слышала Таша голос друга. Изнемогая от нехватки воздуха, от жары и стужи одновременно, беглецы продирались между мелкими хвойниками к темно-зеленому ельнику. Он такой плотной стеной рос на склоне горы, что издали казался непроходимым.
Местами через эти колючие переплетения молодняка было не прорваться. Но между могучими стволами просветы встречались чаще. Антон, прокладывал путь между мохнатыми великанами. Наташа, почти валясь от усталости, тащилась по его следам, когда услышала знакомое жужжание летательного устройства пришельцев.
– Под дерево! Встань под дерево! – приглушенно крикнул геолог.
И девушка, пробороздив сугроб, укрылась под развесистой еловой лапой, густо покрытой инеем. Антон, разгребая сугробы, пробрался к ней, но неудачно зацепил головой сук, и весь пласт снега рухнул на беглецов.
– Спасибо! Хорошо замаскировались… – кисло проговорила Таша.
По его виноватым глазам Наташа поняла, что он считает себя ответственным за эту незадавшуюся авантюру.
– Возможно, им надоест, и они прекратят преследование, – неуверенно пробормотал геолог.
– Размечтался… А наших следов они, конечно, сверху не увидят, – ехидно фыркнула девушка в ответ.
Антон снова попытался уверить ее в благополучном исходе.
– Я рассчитываю на то, что они нас потеряют в лесах.
– Ну, конечно, потеряют… У них же нет приборов для отслеживания…
– Дурак! – Антон в сердцах хлопнул себя рукавицей по лицу (как пощечину залепил). – Я же должен был подумать и взять с собой какое-нибудь оружие!
– Это я дура. Единственный раз в жизни решила положиться на мужчину, – с мрачной иронией заключила Наташа.
Над головой снова застрекотал летательный аппарат пришельцев. К нему присоединился еще один жужжащий звук. Жужжание усилилось, превращаясь в назойливое дребезжание. Из-за густо нависших ветвей ничего не было видно, но Наташа узнала их по шуму двигателей.
– Это те самые «жуки» с крабовыми клешнями, которые захватили наш аэромобиль, – прошептала она спутнику. В остановившемся взгляде геолога Таша прочитала подтверждение своему опасению: лес капитально прочесывали; и их было несколько – этих летающих объектов…
Слева с шумом осыпался снег. Позади послышался треск ломающихся ветвей… Где-то поблизости обрушился целый пласт наледи, вызвав скат оползней… Наташа со страхом посмотрела на Антона: напряженность на его лице сменилось волевой решимостью. Он торопливо достал из кармана узкий пластиковый ключ и засунул его девушке в меховую перчатку.
– Беги направо! Там тихо пока… Переждешь, когда
А сам геолог, яростно, как бульдозер, вгрызаясь в снег, рванул налево, как раз в ту сторону, где лес предупреждал об опасности… Наташа с упавшим сердцем постояла на ватных ногах, потом медленно стала оседать в снег. «Зи-нааа! Зии-начкааа! Ты деее? Я отстааал! Падаждиии меняаа!» – услышала она в глубине векового леса.
