Макс пропустил Элли вперед, почти вжавшись в стену, чтобы могла пройти свободно. Он шел следом, как ей показалось, слишком близко, она отчетливо ощущала его присутствие.
Ледяной душ, вино, шоколад и выговор.
Вернее, так: выговор, вино, ледяной душ, шоколад.
И ей необходимо продумать план действий. Пора начинать с кем-то встречаться. В Тренгарте много одиноких мужчин. Сэм, кажется, ею заинтересовался, наверняка найдется еще несколько холостяков, из которых можно выбрать. Она пригласит их на кофе, поговорит, будет вести себя, как все девушки в двадцать пять лет. А если почувствует симпатию, может даже прогуляться по пляжу.
– Мадам, сэр, прошу сюда. – Служащий распахнул дверь и остался стоять с восторженной улыбкой на лице.
Он открыл дверь. Одну дверь. Элли расправила плечи.
– Мадам? Ваш президентский люкс. Элли онемела.
– Я… – С губ слетел слабый писк. – Люкс?
За спиной раздался приглушенный кашель, она прищурилась. Если Макс решил посмеяться над ней, то скорее ему удалось причинить ей боль.
– Разумеется, мадам. Как было заказано.
Элли резко повернулась и посмотрела ему прямо в глаза:
– Люкс?
– У меня хороший личный секретарь. Она, должно быть, решила… – Он запнулся и замолчал. – Успокойтесь, моя дорогая. Я уверен, номер достаточно большой. А если нет, найдем для вас какой-то уголок.
– К сожалению, отель полон, сэр. Прошу следовать за мной.
Что делать? Остаться в коридоре и продолжать дуться? Забрать чемодан и отправиться на поиски подходящего по стоимости отдельного номера? Или пройти в люкс с видом аристократки, которую ведут на гильотину?
С одной стороны, Макса задело нежелание Элли Скотт жить с ним в одном номере. Нельзя сказать, что очень этого хотелось, но было неприятно видеть нескрываемое отчаяние, будто она собиралась переступить порог и оказаться на Cтрашном суде.
Неужели это столь неприятная перспектива? Он наследник одного из крупнейших состояний в мире, не урод и в состоянии связать два слова. В определенных кругах считается отличной добычей. В общем, обидно видеть неподдельный ужас в ее глазах.
С другой стороны, было любопытно наблюдать, как она разрывается между очевидным желанием сбежать и еще более очевидным восторгом от возможности провести ночь в роскошном люксе. Одному богу известно, о чем думала Лидия, его личный секретарь, когда заказывала этот номер. Обычно она бронировала номера в отелях бизнес-класса, в которых предоставлялись более удобные для деловых людей условия проживания и работы: просторные номера с большим рабочим столом, круглосуточным доступом в тренажерный зал и богатым меню для заказа в номер. Все это просто необходимо человеку, который весь день занят встречами и переговорами. С чего ей вздумалось погрузить его в мир роскоши?
Комфорт в люксе совсем на другом уровне, не подходит для
К счастью для Элли, в номере имелась еще одна спальня с очень большой кроватью, хотя и проще, вторая ванная с душевой кабиной и стандартной ванной.
Она так решительно прошла в комнату поменьше, что сразу стало ясно, посторонние туда не допускаются.
Через час вышла, по-прежнему пребывая в состоянии головокружения. Когда они шли по улице, она совсем побледнела и молчала. Максу нравилась ее искренность, и удивляло собственное желание быть откровенным с этой девушкой. Со стороны могло показаться, что они подружились. Правда, глядя на Элли, он внезапно осознал, как мало у него друзей. Приятелей? Достаточно. Любовниц? Тоже. Коллеги, сокурсники, родственники, люди, которых он знал с детства. Да, их много в его жизни. Но есть ли среди них настоящие друзья? Он ни с кем не обсуждал развод родителей, не делился сомнениями по поводу политики в компании, проводимой отцом. Он никому об этом не рассказывал. Желание нарушить правило и открыться Элли стало откровением. Возможно, она не пожелает его слушать, тогда, как прежде, придется в одиночку переживать, бороться с чувствами и стараться держать их под контролем. Если она будет столь немногословна и дальше, его ждут тяжелые два дня.
Как себя вести? Максу очень хотелось развеселить ее, увидеть, как лицо озаряет прекрасная улыбка. Он всегда шутил и рассказывал веселые истории, пока собеседник не забывал о своих печалях – это единственный действенный способ разрушить стену угрюмого молчания. Если не сработает, он уйдет не оглядываясь. Жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на эмоциональные манипуляции.
И все же Макс сомневался, что Элли пытается им манипулировать.
– Полагаю, вы знаете, в мои планы не входило останавливаться с вами в одном номере.
Она неожиданно резко остановилась и повернулась к нему, чем вызвала недовольство прохожих, которым, бормоча под нос ругательства, пришлось ее обходить.
– Нет, не знаю. Я и вас совсем не знаю.
