Я снова покраснела (если так будет продолжаться и дальше, то вскоре я сменю свой естественный цвет кожи на стыдливо-красный). Остальные же ничуть не смущаясь, последовали примеру Светы. Я упрямо проигнорировала еду и, чувствуя недовольство, стала осматривать зал. Здесь было уютно. Никто не обращал на нас внимания. Посетители уходили и приходили, заказывали себе блюда, негромко разговаривали. От столика к столику сновали официанты, принимая и разнося заказы. Моё внимание привлекли посетители, сидящие за два столика от нас. Это были не люди, а, как я догадалась, гоблины такие же, как и моя подруга Света, правда некоторые из них были не зелёного, а серого цвета. Я с интересом наблюдала за ними: кроме Светки я гоблинов не видела. Они единственные из посетителей, кто вёл себя шумно, и не трудно было заметить, что они явно навеселе. Гоблины стукались кружками, весело гоготали и пихали друг друга кулачками, то и дело громко звали официанта и требовали принести ещё выпивки, чем те были явно недовольны.
– Наташа, поешь, – предложил Рик. – Голодовка ещё никому не шла на пользу.
Света что-то согласно промычала с набитым ртом.
– А за деньги не беспокойся. Это не стыдно, что нас угостили за счёт заведения.
– Посмотри на это с другой стороны, – добавил Лекс. – Теперь нам хватит денег, чтобы снять на ночь две комнаты.
– Две комнаты на шестерых, – недовольно протянула Света.
– На пятерых, – сказал Рик. – После ужина я уйду.
– Почему уйдёшь? – я всё-таки вняла совету и принялась за еду.
– Скоро ночь. А ночью мне лучше быть вне этих стен.
– Это правильно! – тут же согласилась Света. – И чем дальше, тем лучше.
– Света! – одёрнула я подругу. – Рик, ну где же ты будешь? Это же город.
– Спрячусь в каком-нибудь укромном месте и пережду ночь. Мне не впервой.
– А что ты есть будешь? – подозрительно спросила Света.
Лекс состроил коварную «мину».
– А он тебя с собой прихватит, чтобы было чем полакомиться, когда проголодается.
Все засмеялись, ну кроме Светы, конечно, она лишь не хорошо взглянула на кентавра.
– У меня нормальное пищеварение и нет необходимости есть постоянно. Достаточно этого ужина.
Не думаю, что Свету удовлетворили объяснения Рика, но она больше ничего не сказала. Какое-то время мы ужинали молча. Но моя подруга усидеть не смогла. Она придвинулась ко мне и зашептала.
– Этот гном мог бы и поделиться золотишком-то. Вон у него целый мешок, а мы будем ютиться в двух комнатках. Жмотина!
Я ткнула Свету локтём в бок: не дай бог услышит Делти, и украдкой на него взглянула. Гном, едва видневшийся из-за стола, ел и не обращал на нас никакого внимания. Его мешок стоял у него под ногами. С одной стороны, может Света и права – мы все в одной «упряжке», но с другой – то, что в мешке находится золото – это всего лишь наши догадки. Увлёкшись своими мыслями, я не сразу заметила, что к нашему столику идут несколько пьяных гоблинов.
– Эй, красотка! – воскликнул один из них, обращаясь к Свете.
Моя подруга подняла глаза и ошарашено уставилась на подошедших, по всей видимости, до этого гоблинов она не замечала. Тем временем серый гоблин разнуздано продолжил:
– Пойдём, потанцуем!
По-видимому, обращённое к ней «красотка», никакого впечатления на Свету не произвело, и она невежливо буркнула:
– Что-то я не слышу здесь никакой музыки.
Гоблин гоготнул:
– А зачем нам музыка? Мы и так можем хорошо повеселиться.
Я не знала как реагировать: то ли смеяться, то ли попытаться помочь подруге разрешить ситуацию. Света и без меня ответила:
– Нет, спасибо, мне и здесь хорошо.
– Да, ладно, кроха, чё ломаешься, пойдём к нам, не соскучишься. Меня, кстати, зовут Неугомонный Весельчак, а тебя как?
– Све… – начала подруга, но я её опередила.
– Свет. Свет её зовут.
Гоблин недоумённо захлопал глазами:
– Свет? Как, просто Свет?
Я мельком посмотрела на подругу и быстро прибавила:
– Э-э… Зелёный, Зелёный Свет.
Светка зло посмотрела на меня. Ну чего она от меня хотела? Не так просто придумать красивое имя за пару секунд.
Гоблин пожал плечами:
– Ну зелёный так зелёный. Ну что милая, пойдём за наш столик, выпьем по паре бокальчиков, а там, глядишь, и захочется чего… ночка то длинная, – и блудливо улыбнулся.
Ого! Светку домогаются! Она это тоже поняла, и как-то нехорошо сощурившись, зло сказала:
– Мне уже хочется. Дать тебе между ног.
Неугомонный Весельчак опешил:
– Чего-о-о?
Ох, не надо было Светке ему грубить. Гоблин аж взбесился:
– Ты что сказала, морда?!
Ну вот этого я уже не потерплю.
– Я могу перевести, – внешне спокойно вмешалась я. – Она сказала, что не хочет танцевать, пить и делать что-либо другое с вами. От себя добавлю, оставьте нашу достопочтенную компанию в покое, и в следующий раз, прежде чем делать непристойные предложения, внимательно посмотрите, кому вы их собираетесь делать.
Гоблин долго фокусировал на мне свои разбегающиеся глазки, а после того, как я закончила тираду, громко икнул и ткнул пальцем в мою сторону:
– А ты вообще не влезай не в своё дело, уродина.
Потом, как будто я ничего и не сказала, повернулся к Свете, схватил её за руку и грубо потянул её на себя.
– А ну пошли!
