Я молчу. Я кремень. Моя Булочка хочет гендер-пати. Где все будет в розовых и голубых ленточках и цветочках. А потом она откроет огромную коробку, и из нее вылетят шарики одного цвета.
И вот тогда все узнают, кого мы ждем!
Сейчас есть мода получать результаты узи с полом будущего ребенка в запечатанном конверте и открывать его уже на вечеринке. Но мы не такие! Мы слишком нетерпеливы. Мы знаем результат. А вот все остальные…
- Приходите в субботу на гендер-пати и все узнаете.
- Мля…. - почти культурно выражается Медведь. - Что за нахрен?
- Кто вас такому научил? Мы не учили!
- Ну скажите! Ну пожалуйста!
- Не скажем? - спрашиваю Булочку.
- Нет, - твердо произносит она.
Ну, нет так нет. Идите все лесом. Мы выдержим атаку любопытных родственников.
Я возьму удар на себя.
- Так, тихо! - рявкаю во всю мощь. - Никто не орет и ноет. И не нервирует мою беременную Булочку.
- А я знаю, кто будет, - внезапно произносит моя мама.
- И я очень сильно догадываюсь, - вторит ей теща.
- Откуда?
- По глазам.
- Ой, мля! По глазам.… Сказали бы ещё по ушам, носу и хвосту! - высказывается Медведь.
- Знаете - молчите! - говорю я.
И тут мой отец чешет репу и выдает:
- Я думаю, будет мальчик.
- Ни фига. Девчонка, - возражает Медведь.
- Спорим? - зарубается мой пахан.
- Спорим. Джек Дениелс.
- Пятнадцатилетней выдержки!
- По рукам.
- Эй, вы чего? - возмущается моя мама.
- Делаем ставки. А что?
Вечером мы с Ксюшей читаем общий чат, который называется “Зверинец” и офигеваем.
Они там устроили безумный тотализатор! Зарубаются, кто будет, мальчик или девочка. Фигурируют все более крупные суммы и странные ставки.
Да.… Звери - народ азартный.
***
- Пст! - дергает меня Богдан.
Гендер-пати в разгаре. Все подкрепляются розово-голубыми пироженками и ждут главного события. И - до сих пор делают ставки!
- Чего?
- Ну чё, колись, кто там?
- Не скажу.
- Я тебе половину выигрыша отдам.
- Кошак, отвали.
***
Наконец-то этот момент настал. Ксюша открывает огромную коробку - и в небо взлетают десятки розовых шариков. А за нашей спиной взрываются розовые дымовые фейерверки.
- Девчонка! Я же говорил! - орет Медведь.
И лупит моего отца по плечу.
- Девочка! - хором вздыхают мамы. - Мы так и думали!
И рыдают, заключив друг друга в объятия.
- У нас будет племяшка! - вопят Маргарита с Анюткой.
Никитка с Ваней чешут репу, видимо, проиграли.
- Э, я на парня ставил! - обиженно бурчит мой брат Артем.
- Предлагаю все ставки передать в фонд помощи молодой семье, - произносит свое веское слово Варлам.
- И Джек Дениелс?
- Особенно Джек Дениелс.
- И новый карбюратор на байк? - спрашивает Сашка Слон.
- Писец, тебе нужен карбюратор?
- Пригодится.
- И поцелуй? - игриво интересуется Алинка.
- А кому ты должна поцелуй?
- Никому, - вздыхает она. - Я выиграла.
И косится на Ваню.
- Горько! - внезапно орет Пашка Кабан.
Он как всегда в своем репертуаре…
Я целую жену. Мою сладкую Булочку. Маму нашей уже не изюминки, и даже не виноградинки, а целой апельсинки.
У меня будет дочь. Красивая, что писец. То есть как ее мама. Умная.… ну просто полный писец.
Короче, писец всем пацанам!
Кирилл
- Кирилл!
Чувствую внушительный толчок в бочину. Булочка дерется посреди ночи.
- Все, все, не храплю, - бормочу, переворачиваясь на бок.
Она жалуется, что иногда, лежа на спине, я начинаю храпеть. Я не верил, но она записала видосик. Стремно…
Снова проваливаюсь в сон.
- Кир!
- Что? Будильник?
- Да нет.
- Ладно…
Никак не могу выбраться из сладких объятий Морфея.
- Просыпайся! Ты мне срочно нужен!
Вот тут уже я подскакиваю на кровати. Резко сажусь. Таращусь в темноте на Ксюшу.
- Что случилось? Тебе плохо? Живот болит?
- Ничего не болит.
- А что? Селедки в шоколаде захотелось?
На самом деле, Булочка вообще не злоупотребляет своей беременностью. Не гоняет меня по ночам за солеными арбузами или соком гуавы.
- Кирилл, мне приснился сон…
- Писец…
Я снова падаю на подушки.
- Да подожди, не засыпай! Мне приснилось, что нашу дочку зовут Оливия.
- Что?!
Меня снова подбрасывает и я сажусь в кровати.
- О-ли-ви-я…. - нараспев повторяет Булочка. - Такое красивое имя.
- Ну нет.
- Сокращенно - Оливка! Представляешь? Такая прелесть…
- Нет, - повторяю я уже тверже.
Но она меня не слышит.
- Оливия Кирилловна. Неплохо звучит.
- Нет!
Это какой-то треш. И кринж. И стрём.
- Оливия Кирилловна Ибрагимова… Странновато немного, - кивает Булочка. - Но с твоей фамилией все странновато! Даже я.
- Нет!!!
- Да что ты орешь? - наконец-то, она замечает мою реакцию. - Что - нет?
- Это неправильный сон. Нашу дочь не будут звать Оливией.
- Но мне приснилось! Ее так звали!
Она выдает это как решающий аргумент на суде. Приснилось - и все. И фиг ты с этим поспоришь. Но я буду спорить!
- Оливия Ибрагимова? Серьёзно?
- Да!
- Нет.
- Ты вообще…. Тиран и деспот!
- А то ты не знала.
- Я сейчас заплачу, - в ход идут самые серьёзные угрозы.
- Давай. Я готов утешать тебя до утра.
- Кир… Ну мне так нравится это имя.… Я бы сама в жизни до такого не додумалась! Это она! Наша дочка! Она приснилась мне и сказала, что ее так зовут.
- Давай спать, - я демонстративно зеваю. - Посмотрим, что тебе ещё приснится.
