Подходящий нож отыскался на одной из стен, там, где висели для красоты всякие щиты, мечи и прочие декоративные орудия убийства. Впрочем, не слишком и декоративные. Нож был настоящий. Сделать разрез на своей руке оказалось не просто. Сначала Стёпка нацелился на запястье, но разглядел под кожей слишком близкие вены с сухожилиями и передумал. Если ненароком перережешь — мало не покажется. Потом он решил сделать надрез на ладони, но пожалел и ладонь. Потому что ходить с больной рукой по замку в такое время не слишком весело. Руки для защиты нужны и для эклитаны. В итоге он зажмурился и кольнул кончиком ножа подушечку мизинца на левой руке. Самый бесполезный палец, а надо же как пригодился. Боль была мгновенная и острая. Жаль, что порошка больше не осталось. Ходи теперь, истекая кровью. Впрочем, у нас ещё свисток есть.
Он потянулся к склодомасу, но Ванька вдруг схватил его за рукав:
— Погоди, не мажь! А вдруг оно сейчас сработает и сразу нас домой зашвырнёт? А я сегодня домой пока не собираюсь, я на сокровища посмотреть хочу.
Стёпка выдернул рукав, и слизнул с мизинца набухшую алую капельку:
— Не зашвырнёт. Мы же пока главного не выполнили. Только готовимся.
Он занёс руку над склодомасом, и опять вмешался Ванес:
— Стой! Это что же получится? Это же тогда получится, что у склодомаса будет два хозяина! А мне тогда что? У тебя и меч, и гузгай, и дракон, а теперь ещё и склодомасик мой прибрать задумал! Не слишком ли тебе жирно, Стёпочкин? Рожа не треснет?
— Дурак ты, Ванька, и не на половину, а целиком. Сто лет мне твой склодомас не нужен, я просто хочу, чтобы он в полную силу заработал… И всё, не мешай мне! У меня уже кровь почти не идёт, я не хочу ещё раз палец резать, у меня, между прочим, лишних мизинцев нету.
Капля крови моментально впиталась в поверхность камня. Стены комнаты на краткий миг исказились, словно в кривом зеркале, и где-то глубоко под землёй отозвалась низким гулом памятная по прошлым разам струна. И всё. И тишина. И даже весь Летописный замок, казалось, замер на миг, прислушиваясь к тому, что там у него такое странное в подвалах вдруг пробудилось и объявило о себе.
— «Ты разве не слыхал?»
— «Чаво?»
— «Гуднуло чтой-то под ногами.»
— «Да то верно чародеи опять балуют. Тута энто часто быват.»
— «И как табе, кум, не боязно с ими жить?»
— «Боязно с высосом один на один повстречаться, а чародеи плохого не сотворят.»
— «Ну, оно, может, и так.»
Засунув пострадавший мизинец в рот, Стёпка смотрел на жезл. И Ванька смотрел. Однако никакого суперчудесного преображения со склодомасом не произошло. Почему-то он вообще не изменился.
— Моя кровь сильнее, — с довольным видом объявил Ванька. — От моей вон как тогда загудело, а после твоей жиденькой — еле-еле. Потому что я — хозяин жезла. Я его нашёл.
— А это что? — удивился он, осматривая склодомас со всех сторон. — Дырка какая-то. Раньше её здесь точно не было.
В торце рукоятки зияло аккуратное отверстие.
— Это, наверное, чтобы ремешок крепить, — сообразил Ванька. — Неудобно же его за поясом таскать. Выпадывает всё время.
— А мозги у тебя из ушей не выпадывают? — поддразнил друга Стёпка. — Для ремешка было бы сквозное отверстие поперёк рукоятки. А здесь вглубь… И резьбы нет… Спорим, не отгадаешь, для чего это сделано?
Ванька дунул в отверстие, потом попробовал засунуть туда указательный палец.
— Да фиг его знает! У меня с утра мозги что-то не фурычат.
— И кто из нас дурак?
— А склодомасом по кумолу?
— Но-но, поаккуратнее с многократным победителем весичей и вампиров. Я ведь и ответить могу.
— Не ты, а гузгай.
— Тебе от этого легче не станет. Ну ладно, без шуток. Когда я жил в доме Угроха, его дочь, Боява, учила меня на мечах сражаться. Она в семье младшая, примерно нашего возраста… Правда, недолго учила, оказалось, что гузгай и так всё умеет. Ну, ты видел вчера… Так вот. Мы сражались не настоящими мечами, а учебными. Деревянными. И чтобы во время тренировки случайно не поранить друг друга, ну, по голове там чтобы не прилетело или руку не сломать, в рукояти мечей вставляют специальные заклятки, неболючками называются. Трубочки такие берестяные с оплаченными заклинаниями. Лупишь потом этими мечами друг друга изо всех сил — и не больно.
— И что? Хочешь сказать, что это дырка для заклятки?
Стёпка вздохнул и красноречиво поднял глаза к потолку.
— Ладно, — сдался Ванес. — Уговорил. Тогда вопрос: где взять заклятку для моего жезла? Их у тебя есть? Их у тебя нет. И что будем делать?
— По башке тебя будем бить этим жезлом, пока твои жидкие мозги не зафурычат, — пообещал Стёпка. — У тебя в кармане что лежит?
Ванька полез в карман, долго смотрел на превращённый ключ от квартиры, затем отцепил от него превращённый же брелок. Трубочка превращённого ключа даже на первый взгляд подходила к отверстию идеально.
— Вставляем? — спросил Ванька. И сам же себе ответил: — Вставляем.
