— А говорил, что без пыток обошлось. Голод — это же самая страшная пытка. Пойдём к тётке Верее, попросим чего-нибудь, она нас точняк накормит. Знаешь, какие она утром шаньги пекла, м-м-м!
— Ванес, а ты не знаешь, где Смакла с Дрэгой? Я почему-то думал, что вы все вместе на драконе прилетите меня выручать. Куда они делись?
— О-о, это целая история. Идём, идём, я тебе щас всё подробно расскажу.
Нет, всё же что-то с этими элль-фингами было не так. Во-первых, непонятно с какого перепуга они между собой передрались. Во-вторых, князь Могута почему-то разрешил лечить покалеченных элль-фингов в своей резиденции. Они же всё-таки враги, хоть пока и перемирие. А в-третьих, ещё и Смакла с Глуксой улетели на драконе… куда бы вы думали? Правильно, тоже к элль-фингам, в какое-то дальнее становище.
— Да всё очень просто, — вещал Ванька, опустошая тарелку с мясной окрошкой. — Понимаешь… Это всё из-за меня. Честно-честно. Я когда в замок вчера прибежал, меня сразу к Купыре отправили. А у него там как раз Хоршимаса сидел. Ну, тот балай-игыз, которому я клялся кровью на золотой тарелке.
— Чёрный камень Бо-Улын? — хихикнул Стёпка.
— Ага. Прикинь, они там меня ждали.
— В смысле?
— Ну, сидели оба и ждали, когда я к ним приду. У Хоршимасы видение такое случилось, что ему нужно идти в замок и встретиться со мной.
О пророческих видениях Стёпка тоже мог бы немало рассказать. Поэтому он только понимающе кивнул.
— Я им кричу, что оркимаги тебя схватили, — продолжил Ванька. — Что тебя выручать срочно надо. А они мне спокойно так говорят: не дёргайся, не кричи, всё с твоим другом будет хорошо, отыщет его кто надо и спасёт. А ко мне, значит, у балай-игыза разговор важный имеется… Стёпыч, я, честное слово, не хотел сначала там с ними оставаться. Думал Смаклу с драконом отыскать и сразу за тобой. Меня Купыря отговорил. Ты только не сердись, ладно.
— Да я и не сержусь. Они меня и в самом деле быстро нашли. Сначала Феридорий пробовал по своему магоскайпу, а потом Купыря попросил гномлинов, и ко мне туда Чуюк прилетел. Ну этот, один из царей гномлинских. Так что всё нормально. Дальше рассказывай.
— Дальше круче! В общем, оказалось, что их посол — тоже ширбазид!
Ванька сделал выразительную паузу и так посмотрел на друга, словно только что открыл ему самую страшную тайну мироздания. Соображаешь, мол, что на белом свете творится?
— Класс! — восхитился Стёпка. — А я-то думаю, кто он такой? А он, оказывается, ширбазид! Слушай, Ванес, а ты точно расслышал? Может быть, не ширбазид, а чингизид? Или, страшно подумать, паразит?
Ванька даже подпрыгнул от возмущения:
— Стёпа, ты балбес! Ты же ничего не понял! Ширбазиды — это прямые потомки великого кагана Ширбазы.
— Знаю такого. Это тот, который с орклами замок штурмовал, когда князя Крутомира убили. А откуда у него потомки? Он же совсем недавно жил.
— И что?
— Потомки — это ведь что-то такое далёкое. Внуки там, правнуки. Нет?
— Сыновья, к твоему сведению, тоже потомки. А у Ширбазы целая куча сыновей осталась от жён и от этих… которые не жёны. От заложниц, во!
— От наложниц, — поправил Стёпка.
Ванька гневно сверкнул глазами:
— Да хоть от ножниц! Полно сыновей, понимаешь? Штук десять. И они все с друг другом перегрызлись и почти все друг друга поубивали. И теперь у них правит каган Чебурза. Только он не самый старший из сыновей. Просто самый хитрый и коварный. В той книге ещё, помнишь, было написано, что он пришёл к власти по отрубленным головам своих братьев.
— И что дальше? — Стёпке уже стало по-настоящему интересно.
— А дальше то, что в живых, кроме него, остался всего один брат, вот это самый посол. Он старше на два года, но Чебурза его не убил, потому что они от одной матери, а она какая-то там праправнучка Великого Кагана Югибарзы. Был у них такой в древние века. Ну и потому ещё не трогал, что когда они были маленькие, этот посол всегда за младшего брата заступался. У него имя, прикинь, реально змеиное: Жигюрза. Но в последнее время они тоже рассорились. Чебурзе кто-то нашептал, что некоторые вожди хотят вместо него на трон посадить Жигюрзу, потому что он не такой безбашенный и с ним проще договориться. И он подослал к брату колдунов-ассасинов. Ну, это уже я так придумал их называть, типа, как в игре. Ассасинов всех поймали и убили балай-игызы, и только один успел порчу на жигюрзиного сына навести. А я его вылечил. В общем, степные вожди в самом деле хотят от Чебурзы избавиться, и уже давно Жигюрзу уговаривают выступить против брата.
— Бр-р-р! — замотал головой Стёпка. — Я уже в этих твоих гюрзах что-то вконец запутался. Как ты их запомнил-то всех?
— Чё тут путаться! Их же всего двое… ну, если отца не считать и прадеда. И они вовсе не мои. Они элль-фингские. А запомнил как… само как-то запомнилось.
— И откуда ты всё это узнал?
— Так они мне и рассказали, Купыря с Хоршимасой. Купыря про элль-фингов всё знает, он по-ихнему, знаешь, как чешет, ого! — Ванька вздохнул. — Вот так всё и завертелось.
— Да что завертелось-то?
Ванька поёрзал на скамейке, отложил недоеденную шаньгу:
— Дай слово, что не будешь ругаться.
