— Не, не похож на назгула, — мотнул головой Ванька. — Но всё равно, согласись, подозрительно много совпадений. И вот что я думаю: а вдруг Толкин тоже в Таёжном улусе побывал. Как и мы.
— Ага, сначала побывал, а потом всё зачем-то переврал, — не согласился Стёпка. — Нет, если он где-то и бывал, то совсем под другим небом, под параллельным.
— А гоблины в Средиземье живут? — спросил Смакла, до этого с интересом слушавший не совсем понятный разговор демонов.
Стёпка кивнул:
— Живут. Гоблины везде живут. Только там они не люди, а превращённые в злобных тварей эльфы, похожие на орфингов. Я когда в плен к оркимагам попал, меня там тащил один такой на плече. Здоровущий злобный орфинг Шурхесс. Вылитый орк из Средиземья… Смакла, ты уже наелся? Пошли на улицу, надоело в доме сидеть.
Дракончик первым метнулся в приоткрытую дверь.
— Далёко не уходите, — попросил дед Скусень. — Князь желал с вами поговорить. Скоро позовёт.
Он сидел на крыльце в полном военном облачении, при мече, в шлеме и кольчуге и, щурясь от яркого солнца, внимательно посматривал по сторонам. Молодые воины, они, конешно, княжий покой ревностно охраняют, но и пригляд опытного рубаки лишним тоже не окажется. Врагов вокруг эвон как много, стоит оплошать — тотчас налетят. А недругов у князя, всякому понятно, в последнее время поприбавилось. Как бы опять порчу какую не навели.
— Мы тут, во дворе побудем, — успокоил его Стёпка, выискивая глазами дядьку Неусвистайло с Сушиболотами.
Троллей, однако, во дворе не оказалось. Видимо, к своим ушли, в лагерь ополчения. Смакла с Глуксой уже вертелись у конюшни, где плечистые тайгари из княжьей дружины обихаживали коней. Ванька уселся на крыльце рядом с дедом Скусенем и заявил, что никуда не пойдёт, а будет сидеть здесь и тупо наслаждаться отдыхом, потому что он всю ночь, рискуя жизнью, летал на драконе, выполняя смертельно опасное задание, потом, как папа Карло, без передыху лечил придурошных элль-фингских вождей, отчего силы у него кончились, и вообще сидеть лучше, чем стоять.
Тупо отдыхать Степану не хотелось. Время уходило, оно, словно в песочных часах, осыпалось в вечность непрерывной струйкой, и его оставалось всё меньше и меньше. И было такое чувство, что тянуть и медлить больше нельзя, и нужно срочно что-то делать, куда-то бежать и кого-то уговаривать. Это Стёпка, видимо, после плена ещё в себя не пришёл, оттого и моторчик у него внутри крутился и жужжал, настырно побуждая к активным действиям.
— Смотрю, маетно тебе, Стеслав? — спросил кто-то знакомым голосом.
Повернувшись, Стёпка оказался лицом к лицу с Купырей. Облачённый в пластинчатый матовый доспех, выглядел тот непривычно воинственно. На широком поясе у него висел полуторный меч в обтянутых кожей ножнах, на украшенном замысловатой чеканкой нагруднике блистали солнечные лучи, карие глаза смотрели с суровой прямотой готового к самым жестоким сражениям бойца. Вот тебе и чародей. Впрочем, если у весских магов-дознавателей имеется свой магический спецназ, почему бы и Летописному замку не заиметь по их примеру чародейную дружину?
— Слышал, тебе у орклов довелось погостевать? — не дождавшись ответа на первый вопрос, поинтересовался Купыря. — Понравилось?
— Честно говоря, не очень, — покривился Стёпка.
— Что так? Угощали плохо?
— Да нет, угощали от души. Пинками, щипками и оплеухами. Спасибо вам огромное за помощь! И за Чуюка, и за всех остальных. Вовремя они подоспели. Особенно тролли.
— Той-Шержегена благодари, балай-игыза элль-фингского. Он нам поведал, кто и где тебя держит. Ну, и Ванесия своего, конечно. Не демон, а сущий ураган. Рвался ночью на драконе на выручку лететь. Едва мы его урезонили. Оркимаги, я догадываюсь, его там поджидали, так?
Стёпка кивнул:
— Точно, поджидали. Хотели нас обоих в Оркланд увезти. Но с драконом они бы всё равно не справились.
— Вот и я об том же. Ванесий на пару с драконом сгоряча таких дров могли наломать, что и представить страшно.
— А может, пускай бы и наломали, — предположил Стёпка. — Я бы не расстроился, честное демонское.
Купыря улыбнулся:
— Завсегда нужно поперву постараться дело миром решить. Словом и уговором. Давай-ка присядем, — Купыря опустился на лавку, поправил меч, продолжил вполголоса. — И скажи ты мне, Стеслав, как на духу… Кхм-кхм… Ежели, конечно, доверяешь. Золота там вправду много?
Такого вопроса Степан не ожидал. Сердце у него глухо бухнуло, сразу вспомнились слова Глуксы. Прав был гоблин, уже все догадываются. Прикусив губу, он покосился по сторонам, потом поднял глаза на Купырю. Тот смотрел прямо и спокойно. Стёпка медленно кивнул.
— Насколько много? — тихо спросил Купыря.
— Очень, — прошептал Стёпка едва слышно, и показалось ему, что короткое это слово прогремело громовым раскатом на всю округу и упало на плечи неподъёмным грузом, придавив к земле, словно многопудовый сундук с золотыми монетами.
Купыря ссутулился и провёл рукой по лицу, как бы стирая с него усталость:
