Он опять меня поцеловал, на этот раз в висок.
– Ты же ни черта не помнишь, вдруг где-то есть женщина, которую ты любил?
– Тогда ей давно следовало появиться. В любом случае, если я ее не помню, то ее вроде и нет.
– Звучит страшненько.
– Не было никакой девушки, – засмеялся он. – По крайней мере, никаких ее следов я не обнаружил.
– Меня это скорее радует.
– Не любишь конкурентов?
– А кто их любит?
Я чуть приподнялась и теперь разглядывала его лицо.
– А знаешь, ты красивый парень.
– Извращенка, – хмыкнул он.
– Мне следовало выразиться точнее: ты по-своему красив.
В тот момент я ничуть не лукавила. Волевой разлет бровей, нос с горбинкой, тяжелый подбородок и лепные губы – воин античных времен, солдат из «Илиады».
– Прости, у меня с комплиментами беда. Ничего, кроме банального «ты прекрасна», в голову не приходит.
– «Ты прекрасна», тоже неплохо, хотя фантазию мог бы напрячь.
– На самом деле, у меня такое чувство, что я угодил в капкан.
– Который я умело расставила? – фыркнула я.
– Нет. Не ты. Я сам, по своей глупости. Тороплюсь усложнить себе жизнь.
– Ты же сам предложил не придавать особого значения тому, что произошло.
– А если не получится? – глядя мне в глаза, спросил он серьезно.
– Тогда только один выход: попытаться доверять друг другу.
– Наверное, это еще сложней. Это я сейчас не о себе.
Ответить на это мне было нечего. Он оставался все тем же мутным типом, от которого можно ждать любого сюрприза. Неприятного, разумеется. Впрочем, и без приятного не обошлось. Насчет классного любовника – в самую точку. А вот все остальное…
Утро я начала со звонка Косте, заверила его, что у меня все в порядке. Звонила я из ванной, чтобы не разбудить Нила. Уснули мы ближе к шести, точнее, уснул Нил. Я лежала рядом, прислушиваясь к его дыханию. Он спал, раскинув руки, лицо суровое. Спал, точно солдат перед боем, а не утомленный страстью любовник.
Некоторое время я смотрела на него и думала: «дурака ты сваляла, милая». А еще подумала: мне будет трудно делать вид, что ничего не произошло.
Вернувшись из ванной, я быстро оделась и покинула квартиру.
И только на улице вздохнула с облегчением. Нам не придется сидеть напротив друг друга, старательно избегая разговоров о прошедшей ночи, точно ее и не было вовсе.
Я-то с какой стати вдруг стала придавать ей значение? Или беспокоит и свербит другое? Года не прошло после гибели Егора, а я уже в постели с другим мужчиной. Вдове положено соблюдать траур.
Скажи я это Егору, он бы точно посмеялся. Кем положено? Да и не вдова я вовсе, если уж не успела стать женой.
Отчего ж так муторно на душе? Может, все просто: я старательно делаю вид, что мне все равно, а теперь вдруг выяснилось: это Нилу все равно, и меня данное обстоятельство всерьез задело. Глупое самолюбие.
Взглянув на часы, я отправилась к Субботкину, в сумке лежал пистолет. То, что мой друг не придет в восторг от моей просьбы, я отлично знала, и все-таки надеялась на его помощь.
В кабинете его не оказалось, я собралась звонить, и тут он появился в конце коридора.
– Странно выглядишь, – поздоровавшись, заявил он, приглядываясь ко мне.
– Что значит «странно»? – усмехнулась я.
– Сама на себя не похожа.
Я решила тему не развивать, достала пистолет, упакованный в полиэтиленовый пакет, и положила его на стол.
– Это что? – вытаращил глаза Субботкин.
– Ночью я заглянула в офис к частному детективу. А на выходе меня ждал тип с пушкой.
Субботкин закатил глаза и, выдержав паузу, сказал сурово:
– Излагай.
Я выдала сокращенную версию происшествия, решив не упоминать Нила. Было подозрение, возьмись я про него рассказывать, чего доброго, зальюсь краской. И наблюдательный Субботкин поймет причину моего «странного» вида с утра пораньше. А этого очень не хотелось.
Хотя какое Субботкину дело до того, с кем я сплю? Будь вместо Лазаря кто-то другой, вопросов бы не возникло. Все дело в выборе любовника на одну ночь. Очень неподходящий выбор во всех смыслах. Проявление слабости, вот что меня мучает. Нил следовал определенному плану, и я попалась на крючок. А теперь злюсь. На него, но, в основном, на себя. Крутая девушка оказалась не такой уж крутой. Субботкину об этом знать точно ни к чему.
– Так это ты вчера стрельбу устроила возле торгового центра? – фыркнул Виктор Сергеевич.
– Всего один выстрел.
– И что ты от меня хочешь?
– Проверить пушку. Вдруг успела засветиться.
– Ага. И как я все это объясню?
– Придумай что-нибудь.
– Знаешь, дорогая, от тебя слишком много беспокойства.
– Можем оформить как находку. А что? Прогуливалась возле торгового центра, нашла пистолет и поспешила отнести его в полицию.
– Какая умница. Свои пальчики стерла?
– Само собой.
– А заодно и все прочие.
Я пожала плечами.
– Ладно. – Он досадливо покачал головой, потом на меня уставился.
Я поняла, разговор не окончен. И дело не только в пистолете.
– Ну, – поторопила я.
– Гну, – передразнил Субботкин. – Есть у меня один человечек… знающий… Так вот, по поводу отца Сергия.
Признаться, такого поворота разговора я не ожидала, и теперь слушала со всем вниманием.
– У бывшего священника довольно любопытные друзья.
– Например?
