Чтобы добраться до кафе, мне понадобилось семь минут.
В полупустом зале Ланс сидел с чашкой остывшего кофе, и пялился в стол. Завидев меня, криво усмехнулся:
– А ты не спешила.
– У нас вся жизнь впереди.
– Он, что, так хорош?
– Я полгода вдовствую. Нагуляла аппетит.
– Ты ведь его не любила? – хохотнув, сказал он.
– Кого?
– Своего мужа.
– На самом деле я любила только тебя, – ответила я серьезно.
– Кстати, похоже на правду.
– А то. Я девушка правдивая.
– Нарочно тянула время, чтобы я малость помучился?
– Бинго.
Подошла официантка, я попросила кофе, а когда она отправилась выполнять заказ, спросила Ланса:
– О чем будем говорить?
– Ты не ответила на вопрос.
– Разве?
– Я имею в виду твоего мужа. Так да или нет? Это очень важный вопрос. Потому что убил его этот псих с простреленной башкой.
– Почему псих?
– Тебя только это интересует?
– Не только. У тебя есть доказательства или это ничего не значащий треп, чтобы подпортить мне медовое утро?
– У него был повод избавиться от твоего мужа.
– Какой? Предчувствие внезапно вспыхнувшей страсти с последующим желанием отделаться от соперника?
Друг детства покачал головой, мои слова вызвали у него досаду.
– Он стал неудобным свидетелем. И Лазарь поспешил от него избавиться.
– Значит, доказательств у тебя нет, – усмехнулась я.
– Видео, как он сбрасывает его с крыши, действительно нет, если ты это имеешь в виду.
– Условие прежнее. Выкладывай все, что знаешь, или проваливай.
– По-твоему, он действительно все забыл? – помедлив, спросил Ланс.
– А по-твоему?
Он досадливо поморщился.
– А я-то решила, мы говорим начистоту.
– И я могу доверять тебе?
– Более-менее, – усмехнулась я.
– Что, черт возьми, это значит? – разозлился он.
– Ты можешь доверять мне, пока тебе не пришла охота водить меня за нос. Один раз ты это уже сделал. И каков итог?
– Да уж, вышло корявенько, – усмехнулся он.
Официантка принесла мне кофе, и нам на время пришлось заткнуться.
– Время пошло, – напомнила я, когда она удалилась.
– Ты и в детстве была чертовски упряма.
– Тебе ли не знать. Скажи-ка, старый друг, подбросить мне кольцо – твоя идея?
Этого он точно не ожидал, даже выругался сквозь зубы.
– Можешь не отвечать. Я-то гадала, у кого столь бурная фантазия? А о старом друге и не вспомнила. На бандитский общак нацелился?
– Можно об этом потише?
– Нецензурные выражения так и просятся наружу, когда я думаю о том, что ты был в моей квартире, трогал мои вещи…
– Послушай, я понятия не имел, как ты меня встретишь. Зная твой характер, девяносто девять процентов из ста – пошлешь на хрен, и даже разговаривать не станешь. Но ты была нужна мне здесь. Очень нужна.
– Самое время сказать зачем.
– Я знал твоего мужа еще до вашего с ним знакомства.
– Мир тесен.
– Точно. Но меня это не порадовало. Я имею в виду… в общем, когда я узнал, что вы с ним… это стало серьезным испытанием, – со вздохом заключил он.
– Для твоего самолюбия? Мы и впрямь хорошо знаем друг друга, верно, братишка? Если ты и вспоминал меня, то от случая к случаю, но когда узнал, что Егор мой парень, сразу захотел все вернуть. «Твое» должно принадлежать тебе. Впрочем, сейчас все это не важно. Опустим лирическую часть и перейдем к делу.
– Обязательно перейдем, но я хочу, чтобы ты знала, – заговорил он со злостью. – Да, я думал, это детская любовь, которая ничего не значит. Но когда увидел тебя…
– Дальше можешь не продолжать. Сотни мужиков до тебя говорили все это, и получалось у них гораздо лучше. Итак, ты нацелился на общак, и тебе зачем-то понадобился Егор. Что он должен был сделать?
– Разобраться с Лазарем, – сказал Ланс.
– У глагола разобраться есть несколько значений. Какое из них ты имеешь в виду?
– Егор мог ответить на вопрос, кто на самом деле этот тип.
Вот тут пришла моя очередь скрывать удивление:
– А что, есть сомнения?
– Ты видела его рожу до того, как он оказался на больничной койке?
– Допустим.
– Очень похож? Если он наплел тебе про аварию, все это чушь. Общак увел киллер, как видно, собравшись на пенсию. А твой теперешний любовник его выследил.
– Мне известна эта история.
– Откуда? Неужто Лазарь рассказал?
– Если ты имеешь в виду моего нынешнего любовника… – передразнила я. – Нет, своим умом дошла.
– Один из них оказался в могиле, а другой – в больнице, – помедлив немного, продолжил Ланс. – С перекроенной рожей.
– Ты сомневаешься, что это Лазарь? – мой голос звучал почти испуганно, вызвав у меня крайнюю досаду.
– Уж очень все затейливо, – поморщился старый друг. – И рожа перекроена, и ничего не помнит. Или прикидывается?
В этот момент я почувствовала в груди холод, сначала едва уловимый, точно он подкрадывался на цыпочках, но уже через минуту грудь сдавило и стало трудно дышать, а я всерьез перепугалась, что сердце вдруг остановится.
– Рожу, при желании, можно изменить, – продолжил Ланс. – Но остается голос, походка, привычки… Много чего. Вот я и обратился к Егору. Не хотелось бы тебя огорчать, но он хорошо знал убитого киллера. Не раз выполнял для него кое-какую работу.
