Но то тут, то там, словно светлячки, вспыхивали маленькие отголоски большого заклятия. Теперь каждый воин был прикрыт своим личным щитом и нес с собой небольшое атакующее заклятие, хоть и не знал об этом ровно ничего. Когда солдаты добрались до щита, прикрывающего валитанцев, то просочились сквозь него, будто и вовсе не встретив преграды. На самом же деле атакующее заклятие пробило маленькую брешь, предназначенную для одного человека. И таких брешей с каждой секундой появлялось всё больше. Защита не выдержала подобного издевательства и рухнула, заставив поддерживающих ее колдунов испытать все прелести откатной волны.
Маги не теряли времени даром.
Среди воинов началась кровавая резня, но, в отличие от валитанцев и кодийцев, веронийцы находились и под магической защитой.
Пожалуй, победа Веронии стала лишь вопросом времени. И потерь. Оставалось лишь надеяться, что маги смогут сохранить жизнь многим воинам.
Фиолетовый заметил, как находящиеся вдали враги спешно покидают поле боя. О чем-то похожем говорил Зеленый, сообщая, что лидеры сражения в Вероте даже не стали дожидаться его финала.
Это тоже были командующие? Пожалуй.
Интересно, главные или же невысокого уровня?
Впрочем, теперь это уже не столь важно.
Фиолетовый прервал Взгляд. Победа и без него виднелась отчетливо.
– Куда мы едем теперь, Герберт? – спросила Лита.
Мы остановились на ночлег у небольшого озерца, лежащего где-то посерединке между Стомом и Кортилом. Ни я, ни Круглый, ни тем более Лита не знали, как называется этот водоем, но сразу решили, что спокойней места не найти.
У самой воды рос старый вяз. Мы привязали коней и развели костер на берегу. Я и Круглый живо сварганили скромный, но сытный ужин – разогрели остатки вчерашней курицы, нарезали хлеба; татуировщик вытащил подаренные хозяином «Старого мопса» сыр и кувшин вина…
Время близилось к полуночи. Трапеза давно подошла к концу, Круглый, вымотанный, спал в телеге… а мы с Литой смотрели на костер и вели неспешный разговор.
– Так всё же – куда?
– В Стом.
– Ты хочешь отвезти меня домой? – обрадовалась девушка.
Ее восторг был настолько искренним, что я легко сдался:
– Да. Хватит тебе мотаться с нами по всему королевству.
Несколько минут мы сидели молча. Улыбка не сходила с ее прекрасного личика, и я успел налюбоваться ею всласть, прежде чем Лита неожиданно посерьезнела и сказала:
– Ты не хотел бы остаться со мной, Лис?
– Остаться с тобой? – Я не понял, куда она клонит.
– Да. Мы стали бы отличной парой…
Она придвинулась ко мне, опустила голову на мое плечо. Я осторожно, словно боясь разрушить сиюминутную идиллию, обнял ее.
– Так что ты думаешь об этом? – спросила она, не отрывая взгляд от пляшущего на ветру пламени.
– Я… нет, Лита, я не могу остаться в Стоме. Не могу.
Кто бы знал, как тяжело было говорить эти слова.
Она отстранилась и пристально посмотрела на меня. Девятнадцатилетние девушки так не смотрят – только дамы за тридцать, умудренные жизнью и повидавшие на своем веку не один десяток кавалеров.
– Почему ты не хочешь этого, Лис?
Я опустил глаза, не в силах терпеть ее взгляд. Вздохнул и заговорил:
– Я хочу, Лита! Но – не могу! Разве ты не понимаешь, что висельник не может стать наследником Дома, не может стать мужем дворянки? Я – беглый преступник. Радуга уже семь лет ищет меня – и вовсе не для того, чтобы наградить. Король объявил меня в розыск, пообещав тем, кто схватит злоумышленника, золотые горы до небес. Верония – капкан; я выплясываю на самой грани его зубьев. А судьба – штука капризная: пока мне удается избежать смерти, но мышеловка в любую секунду может захлопнуться…
– А давай приедем в Стом, и я скажу папе, что мы любим друг друга! – предложила Лита. – Он всё поймет и защитит нас.
– Если бы всё было так просто! – покачал головой я. Мне не хватало смелости сообщить, что главная причина охоты за Лисом – это смерть ее отца. Еще успеет нареветься…
Что она сказала?! Что
– Лита… – прошептал я.
– Герберт…
Наши губы встретились.
Той ночью мы так и не уснули.
Мы прибыли в Стом к вечеру. С остановки у безымянного озера минуло три полных дня и к ночи клонился четвертый.
Охрана северных ворот не препятствовала нашему въезду и на значок взглянула только мельком. Пожелав нам удачи, они принялись за купеческий обоз из Валира – стражники знали, где можно разжиться монетой… Мы же направили телегу вдоль северной стены – среди трущоб, на востоке, ютилась заброшенная лет пять назад бакалейная лавка. От ее двери у меня, к счастью, имелся ключ.
– Ну вот, добро пожаловать! – сказал я, толкая дверь единственной предназначенной для жилья комнаты.
Три кровати, ветхий стол о трех ногах в углу, пара табуретов. В серванте у стены – запылившиеся кружки, блюдца и тарелки. В шкафу по левую сторону от серванта – пустота.
– Нам придется пожить здесь денек-другой, – ответил я на непонимающий взгляд Литолайн – она-то думала, что мы прямо сейчас поедем к ней в особняк. – Вы пока располагайтесь, а я прогуляюсь – посмотрю, поспрашиваю, чего нового в столице! Вот только переоденусь…
