Вернувшись в гостиницу, Пасифика объявила миссис Копперфилд, что спать будет как убитая.
– И надеюсь не просыпаться десять дней, – добавила девушка.
Миссис Копперфилд посмотрела, как она ковыляет по ярко-зеленому коридору, зевая и тряся головой.
– Две недели спать буду, – снова сказала Пасифика, а потом зашла к себе в комнату и захлопнула за собою дверь. У себя миссис Копперфилд сочла, что ей лучше позвонить мистеру Копперфилду. Спустилась и вышла на улицу, которая, казалось, вся шевелилась, как и в первый день по ее приезде. Кое-кто уже сидел на своих балконах и смотрел на нее сверху. К ней переходила улицу очень худая девушка в красном шелковом платье по щиколотку. Выглядела она удивительно юно и свежо. Подойдя к ней ближе, миссис Копперфилд решила, что она малайка. Миссис Копперфилд аж вздрогнула, когда девушка остановилась прямо перед ней и обратилась к ней на чистом английском.
– Где это вы были, что у вас все волосы мокрые? – спросила она.
– Купалась с подругой. Мы… мы рано утром съездили на пляж. – Разговаривать миссис Копперфилд не очень хотелось.
– На какой пляж? – спросила девушка.
– Не знаю, – ответила миссис Копперфилд.
– Ну а вы туда пешком дошли или доехали?
– Доехали.
– Тут, наверное, поблизости и нет таких пляжей, куда можно дойти, – проговорила девушка.
– Нет, наверное, нету, – ответила миссис Копперфилд, вздыхая и озираясь. Девушка пошла с нею рядом.
– Вода холодная была? – спросила она.
– И да, и нет, – ответила миссис Копперфилд.
– А вы голышом с подругой купались?
– Да.
– Значит, других людей вокруг не было, наверное.
– Нет, там не было ни души. А вы плаваете? – спросила у девушки миссис Копперфилд.
– Нет, – ответила та. – Я к воде и близко не подхожу. – Голос у девушки звучал пронзительно. У нее были светлые волосы и брови. Легко могла оказаться отчасти англичанкой. Миссис Копперфилд решила не уточнять. Повернулась к девушке.
– Мне нужно позвонить. Где ближайшее заведение с телефоном?
– Приходите в ресторан Билла Грея. Там у них очень прохладно. Обычно по утрам я там и пью, как рыба. К полудню уже такая пьяная, что глаза разъезжаются. Шокирую туристов. Я наполовину ирландка, наполовину яванка. А они пари держат, кто я. Кто выигрывает – ставит мне выпивку. Угадайте, сколько мне.
– Бог его знает, – ответила миссис Копперфилд.
– Так вот, мне шестнадцать.
– Весьма возможно, – промолвила миссис Копперфилд. Казалось, что девушка чем-то раздражена. Молча дошли они до ресторана Билла Грея, а там девушка втолкнула миссис Копперфилд в двери и далее – к столику в самой середине ресторана.
– Садитесь и закажите, чего желаете. За мой счет, – сказала девушка.
У них над головами жужжал электрический вентилятор.
– Ну не восхитительно ли здесь? – сказала она миссис Копперфилд.
– Дайте мне сначала позвонить, – проговорила та – она была в ужасе, что мистер Копперфилд мог вернуться несколько часов назад и сейчас, вот в этот самый миг, нетерпеливо ждет ее звонка.
– Звоните сколько влезет, – сказала девушка.
Миссис Копперфилд зашла в кабинку и позвонила мужу. Тот сообщил, что прибыл недавно, сейчас позавтракает, а потом придет к ней в ресторан Билла Грея. Звучал он холодно и устало.
Беспокойно дожидаясь ее возвращения, девушка заказала два «старомодных»[10]. Миссис Копперфилд вернулась за столик и плюхнулась на место.
– Никогда по утрам не могу спать допоздна, – произнесла девушка. – Мне даже ночью спать не нравится, если есть чем заняться получше. Мать мне говорила, что я нервная, как кошка, но очень здоровая. Я ходила в танцевальную школу, но слишком ленилась учить па.
– А где вы живете? – спросила миссис Копперфилд.
– Я живу одна в гостинице. У меня много денег. Один мужчина из Армии в меня влюблен. Он женат, но я больше ни с кем не хожу. Он мне дает много денег. А дома у него денег еще больше. Я вам куплю все, чего захотите. Только никому больше тут не говорите, что у меня есть деньги на других. Им я никогда ничего не покупаю. Они меня достают. У них такая ужасная жизнь. Такая дешевка; такая глупость; до того все это глупо! Они никогда не остаются одни. А у меня две комнаты. Можете пожить в одной, если пожелаете.
Миссис Копперфилд ответила, что ей не понадобится, очень твердо. Девушка ей ничуть не понравилась.
– Как вас зовут? – спросила у нее та.
– Фрида Копперфилд.
– А меня звать Пегги – Пегги Глэдис. Вы мне показались такой обаяшкой с этими своими мокрыми волосами и носиком, он у вас так сиял. Вот поэтому я вас и позвала выпить.
Миссис Копперфилд дернулась.
– Не смущайте меня, пожалуйста, – сказала она.
– Ой, дайте же мне вас посмущать, обаяшка. Допивайте, я вам еще возьму. Может, вы проголодались и хотели бы стейка?
У девушки были яркие глаза ненасытной нимфоманки. На запястье она носила нелепые часики на черной ленточке.
– Я живу в «Отеле де Лас Пальмас», – проговорила миссис Копперфилд. – Мы подруги с тамошней управляющей, миссис Куилл, и одной ее постоялицей, Пасификой.
