– Честно говоря, я планировала уйти за дочерью сразу же, как только представится возможность. – Герда печально усмехнулась. – Лукас словно читал мои мысли, поэтому нанял женщину, которая первые дни после происшествия ни на миг не оставляла меня одну. По мере сил и возможностей ей помогали мои родители, которые словно чувствовали вину за случившееся. В конце концов, именно по их воле я вышла замуж за Вальда. Родители же мужа… Впрочем, не будем о печальном. Они так и не признали вины сына. Естественно, ни я, ни Лукас никому не рассказали о сорванном ритуале темной магии. Точнее, я вообще избегала этой темы, да со мной никто и не разговаривал о муже, обоснованно опасаясь истерики. А Лукас что-то придумал. Какую-то чушь по поводу того, что Вальд был пьян, потому и случился пожар, а он шел мимо, услышал плач ребенка, ринулся в дом, но успел вытащить только меня. Однако для родителей мужа я осталась единственной виновницей. Мол, надо было лучше следить за супругом, зная, что он неравнодушен к вину. Да еще много чего было сказано. Сейчас я их понимаю. Как-никак они тоже потеряли ребенка. Но тогда их несправедливые и такие обидные слова жгли мою душу словно каленое железо. – Глаза Герды потускнели от воспоминаний, но она все же продолжала, понимая мое нетерпение: – Мои ожоги постепенно затягивались, но рана на душе продолжала кровоточить. Да что там – с той поры прошло пять лет, а я продолжаю плакать ночами, постоянно прокручивая в голове те события. Даже стыдно вспоминать о том, что творилось со мной тогда. Я умоляла оставить меня в покое, дать умереть, чтобы в царстве теней увидеть дочь. Затем, осознав, что слезы не помогают, просто лежала, мечтая остановить сердце по желанию. Но примерно через неделю после трагедии ко мне пришел Лукас и прямо спросил – хочу ли я, чтобы какая-нибудь другая мать так же билась в истерике, оплакивая свое дитя. По его словам, я обладала уникальным даром – даром видеть тени и чувствовать демонов. И это могло бы помочь ему в работе. Он рассказал, что охотится на слуг Альтиса, поведал о том, как потерял жену и своего еще не рожденного ребенка. Однако он не замкнулся в горе, а научился жить ради мести. И предлагал мне такую же судьбу. И я… согласилась. Вот, собственно, и все.
– И как часто вы охотились с Лукасом? – поинтересовалась я.
– Если честно, сейчас – первый раз. – Герда смущенно улыбнулась. – До сего момента он не беспокоил меня. Наверное, давал прийти в себя после гибели дочери.
– Вот как… – задумчиво протянула я. Испытующе взглянула на Герду: – Так значит, вы чувствуете демонов. Это правда?
– Наверное. – Она пожала плечами. – По крайней мере, я ощутила неладное, когда вы читали заклятие призыва. Просто увидела, как вновь оживают тени, готовясь преобразиться в нечто жуткое. Но вчера мой дар мне ничем не помог. Поэтому я почти уверена, что в дом ворвался человек. Хотя Лукас говорил, что демоны могут очень хорошо маскироваться.
– Понятно, – пробормотала я и потерла лоб. Голова раскалывалась от избытка новых фактов. Беда была лишь в том, что я не имела ни малейшего понятия, как их использовать. Одно совершенно ясно: в этой истории слишком много демонов.
«Или же их нет вообще, – рассудительно шепнул внутренний голос. – А есть человек, желающий свои преступления свалить на потусторонние существа. И толика здравого смысла в этом имеется: демонов невозможно привлечь к ответу, а следовательно, они и не уличат злодея во лжи».
– Ну что, наговорились?
Вопрос прозвучал подобно грому с ясного неба, хотя я ожидала, что Лукас рано или поздно, но заинтересуется моим столь долгим отсутствием. Я в буквальном смысле слова подпрыгнула на месте от неожиданности и обернулась к двери.
Лукас насмешливо вздернул бровь, и я смутилась, словно он застал меня на каком-то весьма неприличном занятии. Но тут же разозлилась на себя за столь неадекватную реакцию. В конце концов, неужели я не имею права задать несколько вопросов Герде?
– А я-то думал, куда ты запропастилась. – Лукас сделал шаг ко мне, но в унисон этому я машинально попятилась. Причем осознала это, лишь когда наткнулась на стол.
Лукас явно не ожидал от меня подобной реакции. Он сразу же остановился, не делая больше попытки приблизиться ко мне, а в его глазах промелькнуло отчетливое недоумение.
– Хлоя, все в порядке? – спросил он напрямик. – У тебя какой-то испуганный вид.
– Правда? – фальшиво удивилась я. – Все хорошо. Честное слово!
Переносицу Лукаса разломила тонкая вертикальная морщинка. Он перевел взгляд на Герду, и та сразу же пояснила, без особых проблем угадав, что его интересует:
– Мы с найной Хлоей разговаривали о моем прошлом. Наверное, ее слишком впечатлила рассказанная история.
– Я рад, что ты достаточно оправилась от той трагедии, чтобы обсуждать ее с посторонними, – ледяным тоном отчеканил Лукас. Его синие глаза потемнели от гнева.
