Несчастный уже весь пропах этой вонью, был весь грязный и оголодавший. Ведь кормить его никто не собирался. Впрочем, остальные тоже почти ничего не ели.
Он не знал этой местной жизни и даже не понимал, что происходит вокруг. Чуть слышал о Святой Церкви, когда под принуждением принимал эту веру. Но об еретиках ему ничего было неизвестно. Поэтому несчастный всё это время задавался вопросами – чем они вообще занимаются? Чего хотят добиться? Сидят здесь, в канализации, прячутся от церкви и ничего не делают. И даже если бы они пытались бороться с инквизицией, то зная мощь этой могучей организации – это было бы бессмысленно! Казалось, что у них должен был быть какой-то план. Однако время шло, а они лишь сидели в унынии. Пьер не понимал их, но знал, что ничем хорошим это точно не кончится.
А ещё этот…Чизман. Судьба вновь столкнула их и заставила идти рядом. Он спас Пьеру жизнь, вытащив его из той лавки. Зачем? Почему? Сам алхимик этого не мог понять.
Не знал он и то, куда они сейчас шли, вдвоём с этим таинственным человеком. Глубоко в душе несчастный понимал, что всё. Это конец для него. Ведь для остальных в той комнате, смысла держать лишнего человека не было. А учитывая, что этот человек мог их выдать…
Пьер мрачно улыбнулся, когда эти мысли пронеслись по его голове. Похоже, он шёл к собственной смерти.
– Эй! – позвал его Чизман, – у тебя только лавка была или ещё какое-нибудь жилье в этом городе есть?
– Ну, – замялся алхимик, – есть. Комната в Золотом Кувшине. Гостиница такая…. Но там опасно! Там вокруг рыцари бродят и инквизиция…
– Но тебя же пропустят? – небрежно бросил тот через плечо. От этого Пьер Галлери ещё больше озадачился. Что ж, кажется, ещё не всё потеряно. Они явно намеренны воспользоваться им. Наверное, это какой-то план… Но в чём его суть?!
Тут только этот человек. Другие остались там, в той комнате. В голове несчастного всё перепуталось. У него не было ни единой догадки, ни единого намека на то, к чему всё идёт. Так что он грустно вздохнул и качнул головой, отбросив мокрую кудрявую прядь с лица.
– Пропустят, – заявил Пьер, – они знают меня. Знают, что я из Каменора и король Ричард ценит мою персону.
– Хорошо тебе, – криво усмехнулся Чизман и повернулся к нему, – видишь, ступени? – он ткнул пальцем вперёд. Там решётчатая калитка, яркий солнечный свет бьёт сквозь прутья.
– Угу.
