Северный берег был защищен вкопанными рогатками. Они в несколько рядов тянулись по кромке оврага перпендикулярно реке и загибаясь, на полсотни саженей вдоль нее. Никакой другой фортификации видно не было. Поэтому, загнав лошадей в воду по самые седла, кирасиры и гусары двинулись в обход. Поток конницы шел вдоль берега мимо церкви Николы Мокрого в сторону каких то сараев и навесов с рыболовецкими сетями.
И вот когда конница приблизилась к краю заграждений, стены сараев рухнули на землю вместе с сетями и гвардейцы увидели перед собой небольшой, но полноценный редут. С него картечью хлестнули пушки. Первый ряд кирасирова выкосило целиком, но оставшиеся в живых стиснув зубы и матерясь, пришпорили лошадей, заставляя тех выбраться на берег. Увы, твердая почва не дала преимущества коннице. Не суждено им было вырваться из под обстрела, обойти редут и атаковать его с тыла. Одна за другой лошади начали проваливаться в глубокие, замаскированные конусообразные ямы, с вкопанными в стенки кольями, не позволяющими выдернуть ногу безболезненно.
На берегу образовалась свалка. Кони бились в агонии от картечных пуль и переломанных ног. В них уперлись те, кто ещё не выбрался из реки и, повинуясь приказам, начали движение дальше вдоль берега, в попытке обойти зону ловушек. Но через сотню саженей дорогу им преградил шипастый плот из бревен выдающийся в реку до глубокой воды. Он удерживался поперек течения на канатах. А лунки были накопаны как раз до самого плота.
Изначально Крылов предлагал наглухо загородить берег рогатками, но государь возразил, что видя заграждения, конница не станет рисковать и таким образом не удастся устроить ловушку. Нужно было, чтобы всадники видели обманчиво безопасный берег. И вот тут то и была высказана идея волчьих ям. Правда идея кольев не на дне ямы, а в стенке, да еще и с обратным уклоном была новинкой для Крылова.
Практически такая же система обороны была и на южном участке берега со стороны села Карачарово. За исключением того, что огненный вал почти доходил до реки по дну оврага огибающего «Богатырскую горку» на которой стоял Спасский монастырь. Но вдоль воды точно так же было вкопано заграждение из кольев и рогаток, защищенное от пламени глубоким рвом.
Все больше и больше лошадиных и человеческих тел устилали берег. Но упрямая гвардия перла вперед. Мокрые лошади и их седоки объезжали или перепрыгивали лежащие тела и через несколько шагов так же проваливались в очередную яму. Гусары и кирасиры лишившиеся коней, с саблями в руках упрямо бежали в сторону редута, также поминутно проваливаясь в ловушки и замирали на месте силясь высвободить ногу. И все это под ураганным обстрелом.
Раскаленные орудия палили на переделе скорострельности. Стрелки из редута и с высокого речного берега вели беглый огонь по столпившейся толпе конных. Пороховым дымом почти заволокло берег, но водная гладь оттягивала на себя эту завесу и атакующих она не скрывала.
Зато длинные полосы густого дыма отрезали творящееся на берегу от наблюдателей и, самое главное, от артиллеристов Орлова. Те было пытались сосредоточенным огнем подавить редуты, но дымовая завеса закрыла видимость. Впрочем, маскировочная роль была не единственной у вонючих серно — селитренных снарядов изготовленных по рецепту государя.
Одновременно с кавалерией, три тысячи солдат, с ружьями наперевес устремились вниз по стенкам оврага. А навстречу им покатились многочисленные дымящиеся боченки. В течении четверти часа весь овраг от края до края заполнился едким белым непроглядным дымом. Солдаты Крылова поспешно повязали на лица тряпичные повязки, в которых между простроченными слоями ткани был засыпан лечебный уголь. Эти повязки были сделаны по слову государя после того как была придумана эта часть плана. Крылов позже сам провел испытание и убедился, что повязки действительно позволяют худо — бедно дышать в серном дыму.
А вот у гвардейцев Орлова никакой защиты не было и из оврага доносился многоголосый удушливый кашель и звуки рвоты. На край оврага стали выбираться сотни атакующих, но большая часть из них была даже без ружей. Солдаты, судорожно дыша, спотыкаясь, бежали прочь. Со стен Благовещенского монастыря бойцы Крылова весело орали орловским: «Сдавайтесь дураки, пока всех не поубивали!» И большинство выбравшихся действительно поднимали руки. Только с десяток самых глупых или устойчивых к серному дыму попытались изобразить атаку и полегли в один миг. Больше героев не нашлось.
Наступление захлебнулось. Даже попытка преодолеть огненный вал по деревянным щитам и мосткам привела только к тому, что был зажжен следующий вал, а защитники, собрав ружья в охапку, просто отступили, без какого либо героизма. Второго комплекта щитов и помостов у атакующих не оказалось и им пришлось бежать назад, по уже занявшимся от жара проходам.
