Мама любила магические эксперименты. Одним из них были мы, ее дети. Она хотела выяснить, при каких условиях Дар передается лучше всего, поэтому у всех нас разные отцы. Мать заключала с ними некие договоренности, так что они не претендовали не участвовали в воспитании детей, но вносили посильную финансовую лепту. Все, кроме моего отца. Я никогда его не видела, мне вполне хватало внимания от мужчин, подаривших жизнь моим братьям и сестре. На вопросы о моем родителе мама отвечала всегда одно и то же: он нарушил слово. Но ей следовало бы рассказать мне больше. Тогда для меня не было бы сюрпризом, что однажды зеркало в моей комнате отразит безумно похожую на меня девушку. И все же – не меня. Конечно, я безумно испугалась. Успокоившись, смогла выслушать незнакомку – оказалось, что это сестра-близнец, которая после рождения осталась с отцом. Я и не подозревала о ее существовании! Как не знала и о том, что у нас есть некая семейная тайна, связанная с зеркалами. Сколько же еще секретов хранит мое прошлое?
Пожалуй, во всей Лории не сыщешь второй такой семьи, как наша. Но и второй такой мамы, как София Эспозито, тоже не найдешь. Обладая красивой внешностью и большим Даром, она положила это на алтарь магии. Каким образом? Самым что ни на есть неприятным для родственников. Она решила провести исследование о передаче Дара, которое вылилось в пятерых детей: Изабеллу, Фабио, Рикардо, Стефано и меня, Летицию. На мне она остановилась. Когда спрашивали, довольно ехидно, почему она не продолжила столь значимого исследования дальше, мама невозмутимо поясняла, что настоящий ученый должен останавливаться при осознании невозможности дальнейшего эксперимента, в одиночку никогда не собрать нужной выборки, а та, что получается, слишком мала для полноценного анализа. Желающие поучаствовать находились, но почему-то только мужского пола, так что пришлось маме перенести свою любознательность на другие области магии. Впрочем, пару статей по этой теме она все-таки тиснула, заработав определенную репутацию не только себе, но и нам. Иной раз бывало очень сложно убедить внезапно появившегося поклонника, что мои интересы весьма далеки от маминых, да и мамины уже давно изменились. Оставалось удивляться, как в таких условиях сестра умудрилась выйти замуж. Правда, учитывая ее ребенка, всегда можно сказать, что она продолжает семейное исследование, пусть в крошечной выборке и от одного отца. Впрочем, самой Изабелле это и в голову бы не пришло. Она занималась алхимией и продолжать дело мамы не собиралась ни в этом, ни в каком другом исследовании, что горячо одобрялось мамиными родителями, так и не простившими единственной дочери столь странного увлечения магией.
Отцы у всех нас разные. Мама выбирала партнера весьма придирчиво, следя, чтобы склонность к определенному виду магии не повторялась. Радовало, что при этом она обращала внимание на такую мелочь, как внешность, не забывая, что эксперимент экспериментом, а его результатам еще придется как-то жить в не слишком дружелюбном мире.
Этажом ниже Фабио начал распевку, и я невольно скривилась. Нет, пел он прекрасно, но все эти подготовительные упражнения, мягко говоря, совсем не услаждали слух и изрядно досаждали окружающим. На предложение окружать себя пологом тишины, брат снисходительно отвечал, что настоящий талант о такой ерунде не думает, да и вообще, любое магическое действие рядом сразу сбивает его с вдохновенного настроя и ставит на одну доску с презренными ремесленниками от искусства. На самом деле, Фабио отнюдь не чурался магии, довольно ловко используя ее в профессиональной деятельности. На спектаклях в ход шло все: и флер, и усиление голоса, и даже толика ментального воздействия. Совсем маленькая, такая, чтобы впечатление от пения усилить, но не попасть под закон о магических нарушениях. Коллеги злобно шипели, что все достижения брата – плод обмана, но это не мешало поклонницам осаждать как его самого, так и наш дом.
В окно залетел пущенный меткой рукой букет. Богиня, я опять забыла закрыть створки! Выглянув, обнаружила симпатичную блондинку, которая смущенно-недоумевающе улыбнулась. Понятно, перепутала мою комнату с комнатой Фабио. Пусть не надеется, что передам. Букет полетел отправительнице, которая ловко его поймала, не забыв состроить обиженную мину. Я сурово нахмурилась, смутив ее окончательно, перевела взгляд чуть дальше, и тут настроение окончательно испортилось – в конце улицы появился Лоренцо, друг Стефано. Помахал рукой, но я сделала вид, что не заметила и быстро захлопнула окно. Орков день…
Фабио все также издевался над слухом окружающих. Конечно, его можно пожалеть: в нашей семье у него самый слабый Дар. Бракованный эксперимент, как однажды не слишком деликатно высказалась мамуля. Но считать ли его таковым, если отец Фабио обладал слабым даром, но сильным и красивым голосом? И яркой внешностью – из троих моих братьев он, несомненно, самый привлекательный. Выбранная профессия подходила ему идеально, и я была бы рада, что он нашел себя вне магии, если бы… Если бы он жил отдельно и ни он, ни его поклонницы не мешали нам. И почему только брат не хочет отселяться? Собственно, он уже давно зарабатывал достаточно не просто для того, чтобы жить отдельно, а чтобы очень хорошо жить отдельно. Но, поди ж ты, в отличие от Изабеллы сбегать из дома не торопился.
Я задернула штору, подошла к двери, провернула в замке ключ, подумала и активировала дополнительную магическую задвижку и полог тишины. Теперь пусть хоть застучатся – не слышу, не вижу, готовлюсь к экзамену.
