Что делать Ксении, если ее муж только что заново женился, и у сына тоже скоро свадьба? Влюбиться и самой стать невестой! Чего проще – ведь уже даже жених наметился. И ни кто иной, как… отец подруги сына! Две счастливые пары летали на крыльях любви. Но все испортил телефонный звонок – Ксюша услышала, что ее возлюбленный сладко воркует с таинственный женщиной по имени Римма. Все ясно: нет счастья в личной жизни, и две свадьбы в одной семье – это перебор…
– Ксения! Ну выключи, на фиг, этот телевизор, я тебе принесла свои переживания! – трещала под ухом назойливая подруга, подпрыгивая на кресле от нетерпения.
Ксения весь день ждала эту передачу, она ей невозможно нравилась, особенно замечательный ведущий, хотелось всматриваться в его лицо и вслушиваться в каждое его слово, а вот подружку Лидку слушать совсем не хотелось. Тем более что Лидочка прибегала за сегодняшний день уже четырежды, и всякий раз ей от Ксении было что-то нужно. В данный момент – извольте радоваться! – она «принесла свои переживания»! Как будто у Ксении своих недостает, нет бы тортика какого…
– Ксения! Посмотри на меня! Я сижу слева от экрана! – требовала к себе внимания незваная гостья.
– Подожди, Лид, сейчас как раз про алименты рассказывают…
– Какие, к черту, тебе алименты?! Твоему Димке уже двадцать два, и он замечательно устроен! А твой бывший супруг Ленечка – хорек! Он за копейку сыну удавится, он лучше своей молоденькой стерве купит еще одну шубку! Ой, Ксюшка! Я тут такую шубку в «Соболе» видела, чтоб меня раздуло! Вся вот такая из меха, здесь вот так, тут такие пуговицы, знаешь, как у армейцев, здесь…
Ксения оторвалась от телевизора, уставилась на подругу и надула губы:
– А чего это у меня Ленечка – хорек? Это у тебя Аркаша – суслик! Два года с тобой прожил и бросил, а мой, между прочим, меня только год назад оставил. Мы с ним целых двадцать три года вместе прожили! И знаешь как счастливо! Даже ателье свое открыли!…
У подруги на этот счет имелась целая философия:
– Только двадцать два года вы прожили и уже год, как, типа, расстались, – немедленно поправила Лидочка. – И потом, мой меня оставил, когда я была молодая и красивая – я еще запросто могла найти себе принца! А твой всю красоту тебе погубил, кровь высосал, все надежды поломал на фиг, ну клоп же, что я говорю! Клоп и есть! Одно слово – хорек! И даже не спорь! – подвела итог подруга.
От ее правдивого заключения у Ксении отчего-то защекотало в носу и к горлу подступил здоровенный ком, который она никак не могла проглотить, даже дышать стало трудно.
– Ну и чего ты раскисла? Я же тоже принца не нашла! Ну ничего, сейчас у нас начнется совершенно новая жизнь, – успокоила Лида. – Я тут надумала замуж выходить, хватит уже одной мотыляться, пора, так сказать, на покой… Не, не в том смысле, не на кладбище, чего ты испугалась, я под фату. Ну и тебя потом пристрою, знаешь как заживем!
Подруга развалилась в кресле, вытянула толстенькие «бутылочками» ножки и мечтательно закатила глаза. Поскольку Ксения все еще пыталась справиться с приливом горечи, Лида быстро переменила позу и загадочно задергала бровками.
– Ну?! Чего не спрашиваешь – кто счастливчик? – лукаво играла она накрашенными глазками.
– Это Мишка, что ли? Сосед наш? – исподлобья пробубнила Ксения.
Ксения с Мишкой жили в одном подъезде с младенческого возраста, еще их матери дружили. Потом, когда Ксения расписалась с молоденьким, худеньким и восторженным Ленечкой, родители Ксении переехали на Украину, а старенькую двушку оставили дочери. Мишкина же мать очень долго проживала с сыном, перетерпела четыре неудачных Мишкиных брака и в конце концов на сыночка плюнула, нашла себе старичка и укатила с ним в деревню – ближе к природе. Дома бывала наездами и всякий раз привозила Мишке из глубинки новых невест. Невесты у соседа не задерживались, и он куковал один, нимало этим не тяготясь. Лида с ее мужем Аркадием переехали в этот подъезд сразу после их комсомольской свадьбы – на заводе у Лиды подошла очередь. Потом Аркадий пошел вверх по служебной лестнице, женился на дочери начальника цеха и из подъезда выбыл, а Лида так и осталась здесь воспитывать единственную дочь Маринку. Маринка уже года четыре как выскочила замуж, съехала к мужу и особенно матери не докучала. А поскольку Лидочке было всего-то сорок три, она беспрестанно пыталась осчастливить себя новым супругом. Однако ее потуги всякий раз заканчивались неудачей, и женщина находила временное утешение в объятиях все понимающего соседа.
В последний раз, когда от Лидии сбежал красавец-гастарбайтер, Мишка так трогательно утешал подругу, что Ксения всерьез решила, что на сей раз они окончательно зарегистрируют свои отношения. Тем более что Мишкина мать тетя Даша уже давненько называла Лиду невесткой.
Сейчас же, заслышав, что подруженька собралась под фату, Ксения поддержала идею:
– Давно вам пора с Мишкой расписаться, не дело это друг к другу по этажам скакать.
Лида так оскорбилась, что чуть не вывалилась из кресла:
– Не, ну че ты мелешь-то, а? Ну на кой черт я буду расписываться с Мишкой, когда у меня замечательный муж наклевывается? Ну совсем ты без понятия!
– Это тот мужик, который тебе окна вставлял, что ли? – еще раз попыталась угадать Ксения. – Я его не видела, ну ничего, наверное, да?
Лида уже демонстративно пялилась в окно и пыхтела загнанной лошадью.
