Две тайны Христа полностью

Вот уже в течение многих веков иудеи несли миру идею единобожия, и они находились в полном согласии со своим Богом — Незримым и Всеобъемлющим. Конечно, они ждали Мессию. Но принципы фантастики тогда не были известны, и их богословы не дискутировали на своих диспутах вопрос «Каким должен быть Мессия?». С позиций ортодоксальной иудаистики даже постановка подобного вопроса казалась кощунственной. Но если б этот вопрос обсуждался, основным требованием или просьбой к Мессии была бы свобода. Так или иначе все свои беды основная масса иудеев связывала с римлянами. Вторжение римского и греческого, т. е. светского, образа жизни в Иудею они расценивали как национальную трагедию. Трансформированный Иродом Иерусалим, современность, сквозившая в каждой новой постройке, вызывали их молчаливый — и не только — протест. Шествие войск Пилата со знаменами императора, приведшее их к выступлению, в общем-то также не было обязательным. Римляне — победители мира и, как это было принято на протяжении столетий до и после них, совершали переход с развернутыми знаменами. Тиберий, как и его предшественник Август, никогда не стремился к конфликтам в провинциях. Недопонимание со стороны римлян тут могло быть, но не более того. Таких ситуаций были тысячи. Они возникали каждый день и наслаивались на сознание народа. Эта аккумуляция впечатлений, мнимых и действительных обид, в конце концов, вылилась в кровавое восстание, разрушение Третьего храма и рассеяние.

Как ни странно, многие иудеи, если не большинство, умом осознавали пагубность борьбы с Римом, ну и что из того?! Душа их, полыхающая вечным и негасимым огнем, была глуха к слабым призывам разума. Римляне были иноверцами, они были поработителями, захватчиками.

Потомки Ирода, правящие Иудеей, поделенной на тетрархии, были совершенно разными людьми: к правлению одних, например к Филиппу, не было особых претензий, к другим были. Но тетрархи были свои. Забыто, что они потомки идумеев. Они приняли иудейскую веру, они отстаивали ее. И в конце концов, хороших правителей практически не бывает.

Все существо жителей Иудеи протестовало против римлян. Но если фактор порабощения был доминирующим, то на втором месте их негодования, возмущения и ожидания была экономика. В Иудее, впрочем, как и во многих других римских провинциях, например в Египте, экономическое положение было далеко не блестящим. Август, а в особенности Тиберий после смерти оставили римскую казну в прекрасном состоянии. Чего-то же это стоило! Ограбление — типичный лозунг завоевателей. Подводя итоги, следует признать, что тот Мессия, которого ждали иудеи, должен был заняться решением двух основных проблем: избавлением от римского ига и улучшением экономического положения. Других пожеланий к нему не было.

Да, в Иудее были секты, общины или философские школы. Терминология здесь большого значения не имеет. Да, они исповедовали различные течения философской и религиозной мысли. Но если говорить объективно, никакого покушения на устои в этих школах не было. Пожалуй, только в воззрениях ессеев проскальзывал некий новый тезис — отказ от жертвоприношений. Но законы Моисея они чтили еще более свято, чем основная масса обывателей. И эти школы или течения не всегда пользовались благорасположением властей.

Фон, который мы нарисовали, отражает ситуацию в Иудее и синагогах, когда около 30 г. раздался буквально вопль никому не ведомого молодого человека Стефана. «Мессия, он жил среди нас, он только недавно умер!» Мы никогда не узнаем сущность проповедей Стефана. Вряд ли он обладал риторикой Павла, да и идеология раннего христианства была еще не сформулирована. Синедрион, занятый своими проблемами и видевший много проповедников, а возможно, и ужаснувшийся смерти Христа, медлил с реакцией, но остальные общины от Египта до Киликии и далее на запад отреагировали дружно. Через несколько месяцев весть о проповедях дошла до всех общин. Они проверяли и перепроверяли информацию еще не один день. И поняли: здесь что-то другое, совсем новое. И их ответ был дружен: «Бог не может быть человеком». «Бог не может быть убит».

Это была первая встреча иудейских общин за пределами Иудеи с новой верой.

Иерусалимская община вскоре сбросила с себя оцепенение, и Стефан был убит.

«Савл же одобрял убиение его. В те дни произошло великое гонение на Церковь в Иерусалиме, и все, кроме апостолов, рассеялись по разным местам Иудеи и Самарии» (Деян. 8:1).