– Нет, что вы, – вежливо, как хороший мальчик, ответил я. – Но я бы с удовольствием посмотрел на ваше оружие. Не возражаете?
– А не пошёл бы ты!
Он ещё раз взмахнул пистолетом, как бы показывая всю его опасность. Но я продолжил неспешно приближаться, поэтому у вора не оставалось выбора.
– Сам напросился, придурок! – выплюнул он.
Пистолетный выстрел на мгновение лишил меня слуха, но почти сразу из коридора раздался дикий вскрик матери.
Я обернулся. Пуля пробила сервант, и теперь весь пол был осыпан маленькими кристалликами стекла.
– Мама любит этот сервант, – сообщил я. – Нехорошо вышло.
– Чтоб тебя!
Он опять поднял пистолет. Совершенно его не страшась, я только пожал плечами. Пуля не могла меня задеть. Хорошие мальчики не рискуют попусту, но я ведь хотел остановить вора. Как полицейский. Как хороший главный герой из фильмов.
Маме бы не понравилось, укради вор её драгоценности, поэтому нужно было совершить хороший поступок и защитить наше имущество.
– Чёртов псих! – воскликнул вор.
Очередная пуля просвистела мимо, на этот раз вонзившись в голую стену.
– Ну хватит, – разозлился я, – прекращайте разносить дом.
Вор не успел выстрелить в третий раз. Я без каких-либо усилий скрутил его, выбил из рук оружие и повалил на землю.
Скоро подъехала полиция. Они похвалили меня за смелость и увезли невезучего грабителя в участок. Наблюдавшая за всем этим мама была белой, как мел. Она изо всех сил прижимала ладони к груди.
Когда за спинами полицейских закрылась дверь, мама подошла ко мне и молча обняла.
– Всё хорошо, мам, – успокоил её я. – Со мной ничего не случилось. И не случится.
– Ты забыл, чему я тебя учила?! – вскричала она. – Ты мог умереть, Джошени!
Её затрясло. Вновь вернулись прежние страхи.
– Ты разве не боишься смерти, Шенни?! – её голос стал заискивающим. – Помнишь, как она страшна? Поэтому…
– Я боюсь смерти.
– Тогда…
– Она меня не коснётся, – заверил я. – Я ведь хороший мальчик, мама. А хороших мальчиков смерть не трогает.
Мама застыла с полураскрытым ртом.
– Если хочешь, мы можем и с тобой завтра в тир сходить, а? – предложил я.
– Ты мог умереть, – выдавила мама через силу.
– Нет, не мог.
– Почему ты так уверен?
– Потому что я – хороший мальчик. Я защитил наш дом, как-никак. Не волнуйся. Ты же сама меня всему научила! Ничего б со мной не стало, будь там хоть десять грабителей.
Мама смотрела, не моргая. Её глаза наполнились пустотой.
– Да, научила. Я… Я слишком устала. Пойдём уже спать, а?
Мама и правда выглядела измученной. Её белое лицо сильно контрастировало с алым платьем.
– Спокойной ночи, – пожелал я.
– Спокойной.
Она ушла, пребывая в странной задумчивости. Ну а я лёг спать, перебирая в памяти события прошедшего дня. Он выдался очень насыщенным и будоражащим, и мне приснился Плохой Джошени. Его неожиданное появление не сулило ничего хорошего.
Как плохое предзнаменование, он всю ночь преследовал меня, пытаясь коснуться кровоточащими пальцами.
– Когда-нибудь я тебя поймаю, – говорил он. – Наши игры закончатся, и ты станешь таким же, как и я.
Мне всегда удавалось убегать от него. Убежал я и на этот раз.
Утром я пошёл будить маму. Она почему-то до сих пор не вышла из комнаты, хотя обычно в это время меня уже поджидали разносившиеся с кухни ароматы завтрака.
– Мам?
Я постучал в дверь.
– Мама?
Это настораживало, тем более, сон с Плохим Джошени не сулил ничего хорошего. Я приоткрыл дверь.
Мама лежала на кровати, но почему-то не укрылась одеялом. Она так и не переодела кричащее алое платье, и этот цвет на фоне белых простыней напоминал о луже крови.
Я подошёл ближе и застыл. Мама была очень бледной. Слишком. Она кого-то мне напоминала, но я гнал неприятные мысли прочь.
Я коснулся её ладони. Ледяная.
– Мам…
И тут я понял, на кого она походила. На трупы из морга. Трупы, чей вид так тщательно закрепился в памяти.
– Мама!
Переполненный ужасом, я начал трясти её за плечи. Бессмысленно. Она была мертва. Судя по всему, уже несколько часов.
– Нет, мама… Что случилось?
Плохой Джошени тут же поспешил с ответом.
– Разве не очевидно? – удивился он. – Она совершила плохой поступок.
– Нет, мама никогда бы так не поступила, – горячо возразил я. – Только не она!
– Почему ты так считаешь? Никто не может с точностью утверждать, что никогда не ошибётся. Уйти с правильного пути легко, а вернуться обратно бывает слишком поздно.
– Мама научила меня всему! Она лучше всех знает, как ведут себя хорошие люди!
– Зачем спорить, когда результат лежит у нас перед глазами? Мама умерла. Значит, она виновата.
– Не верю, – выдохнул я.
Разве моя мама могла оступиться? Невозможно. Дело было в чём-то другом. Она просто ушла. Тихо, мирно, сделав в жизни всё, что следовало.
– Ты и правда так считаешь? – хмыкнул Плохой Джошени. – Разуй глаза, идиот.
Я осмотрелся по сторонам, подстрекаемый Плохим Джошени. Рядом с кроватью на тумбочке стояли баночки с лекарствами.
Я мало интересовался медикаментами из маминой аптечки, но таких баночек точно никогда прежде не видел. Должно быть, мама хранила их отдельно.
– Всё понятно, – заключил Плохой Джошени.
Под баночками с лекарствами лежал листок бумаги.
