Это был очень короткий бой. Молниеносный выпад глефы Зигфрид успел принять на топор, но Эшли тут же извернулся и прошелся вторым клинком глефы по горлу графа. Тот успел в последний момент откинуться назад всем телом и лезвие лишь коротко звякнуло по стали горжета. В ответ Монтрой слегка пригнувшись от души рубанул де Соузу куда-то в район живота. Охотник на демонов парировал выпад и вновь атаковал без промедления вторым лезвием. На сей раз ни парировать, ни увернуться граф не сумел - клинок вошел глубоко в тело, распоров кольчугу и гамбезон. Монтрой заскрипел зубами, едва сдерживая рвущийся с губ стон, и попытался ударить до того, как противник успел вытащить клинок из его тела. Так было в схватке с Марквартом, так может быть и сейчас. Не вышло. Эшли успел перехватить топор за рукоять, слишком медленно двигался Зигфрид. Охотник выдернул свое оружие из раны, коротко взмахнул - и на Зигфрида де Монтроя пала тьма. Мятущаяся душа его, наконец, обрела покой.
- Не поверишь, Эшли, - лихорадочно рассказывал я охотнику, впавшему в тяжелейшую депрессию после смерти Зигфрида, - здесь, в Аахене, собрали всех высоких эльфов. Адиту и остальные, кто отвечает за Обряд, - все называли его только так, Обряд, с большой буквы, - настаивают: здесь должны быть все представители нашего народа. Диковатых же выставили обратно в леса - танцовщиков, стрелков, жалящих, даже кентавров. Из не высоких, здесь только ты и остался, да и то лишь потому, что умеешь не попадаться лишний раз на глаза.
Охотник в ответ лишь коротко покивал. Говорить он настроен не был.
- Мне совсем не нравится, - поделился я, молчать не было никаких сил, мне, можно сказать, просто-таки распирало. - Я - не маг, но магию чувствую, а она разлита в воздухе, и я буду не я, если она мне нравиться.
- Она и не может нравиться никому из вас, высоких эльфов, - соизволил-таки выдать фразу Эшли. Он теперь всегда говорил "вы, эльфы", а не просто "мы", как было раньше, оно и понятно, после такой войны с людьми. - Ваш Обряд по сути - высшая некромантия, ведь собираются оживить не кого-нибудь, а бога.
- Ну да, - протянул я, - хотя мне не совсем нравиться то, что мы творим. Я умею в виду, с тех пор, как начали эту войну с людьми, ну и потом... Темные эльфы... Ты понимаешь?
- Что именно? - раздался голос Эрока.
Я обернулся и понял, что стою один в коридоре императорского дворца, который мы занимали. Эшли куда-то пропал, я же говорил, он умеет не попадаться на глаза кому не надо.
- Нашу ошибку, например, - ответил я бывшему другу, чудом выжившему в горниле отвлекающей операции.
- О какой ошибке может идти речь, Чартли? - удивился он. - В наших руках столица людской империи, мы проводим Обряд, который возвратит нам нашего бога. Идем, Чартли, - сказал он мне. - Он как раз начинается.
Я кивнул и зашагал вслед за огненным в громадную комнату, которая до недавнего времени представляла собой несколько, включая тронную залу, где и должен был начаться Обряд.
Следом за ним двинулся охотник на демонов Эшли, вернее Эшли де Соуза, бывший иберийский идальго, рисколом Иберийских Рыцарей мира, а ныне маг - заочный ученик Кайсигорра, а главное, человек. Это он очень остро почувствовал во время последней войны. Ему не впервой было убивать людей, но никогда он не убивал в угоду интересам чужой - это он тоже весьма остро ощутил - расы. Если бы не тот факт, что люди не примут его и в лучшем случае придется всю жизнь прожить скрываясь от всего света, Эшли давно покинул бы ряды эльфийского войска. А так у него был шанс погибнуть в бою, ведь победить в этой войне, уже названной кем-то Войной листвы, старшему народу ни за что бы не удалось. По той же причине бывший рисколом и остался в Аахене, хотя как житель куда более поздних времен отлично знал, что станется с бывшей столицей Новой Энеанской империи в ближайшие дни. Теперь уже часы.
Бывалому шпиону, рефлексы и способности которого к тому же усилены магией, не составило особого труда прокрасться в комнату, где творили Обряд. Сам по себе тронный зал императорского дворца был достаточно велик, вмещая около тысячи придворных и многолюдные посольские делегации. А уж расширенный за счет прилегающих комнат и залов, он и вовсе стал поистине громаден. Теперь в его чреве - почему-то именно такое сравнение пришло на ум Эшли - легко уместились все, абсолютно все, высокие и темные эльфы. Хотя насчет последних рисколом уверен не был. Не было, конечно, и королевы с принцессой - правящий род не считался представителем какого-либо из двух народов, а как бы объединял в себе оба.
