Фон Грюниген не принимал участия в начале Войны праха и пепла и не сражался с гномами, которых привел с собой принц Маркварт и разорвавших союз с армией короля Нейстрии Людовика II. Однако он понимал, что это не самый лучший довод, что мог привести старый рыцарь.
- Гномы куда раньше нас поняли, кто такой принц Маркварт на самом деле, - спокойно сказал фон Грюниген, - и поэтому разорвали союз с нами. Их король тронулся умом и посчитал, что мы, люди, продались Баалу, именно поэтому он приказал напасть на нас тогда.
- Вот только его подданные очень уж охотно выполнили приказ, - ехидно заметил де Леве. - Я дрался с ними, в отличие от вас, герр фон Грюниген, гномы кидались на нас как бешеные псы, а их хирды шагали по трупам наших солдат и рыцарей.
- Это гномы, а у нас эльфы, - усмехнулся фон Балке. - Они куда коварней и не станут бросать нам официального вызова. Они скорее ударят в спину. Да, Баал побери, они уже ударили нам в спину!
- Надо во всем разобраться, - твердо произнес фон Грюниген. - Я отправлю в Эранидарк своего разведчика с вопросом: "Почему?". Я приглашу ответственных лиц оттуда к нам, в Герлиц, пусть они объясняться. Если их объяснения меня - и всех нас - не устроят, мы ударим по Эранидарку всеми имеющимися в распоряжении силами. Герр Леонард, подготовьте всех рыцарей и солдат Герлица к возможному выступлению.
Де Леве кивнул и вышел из зала. Но этого было явно мало, Антуан понимал это и обратился к фон Балке:
- Герр Зигмунд, - сказал он старому рыцарю, - отправляйтесь по всему княжеству и соберите все войска, что сможете собрать. Эту армию подтяните сюда, к Герлицу, на случай нападения эльфов.
- Это может спровоцировать эльфов, - впервые за весь совет подал голос Мартин фон Даунау, по мнению фон Грюнигена один из самых здравомыслящих рыцарей Герлица.
Антуан покосился на него, но ничего не сказал. Он был согласен с фон Даунау, но высказывать свою точку мнения, а значит вновь начинать спор не хотел. Более того, Антуан понимал, что это знает и сам фон Даунау, а сказал то, что сказал лишь для того, чтобы позлить остальных рыцарей, которые, мягко говоря, недолюбливали своего молчаливого товарища. К счастью, они не стали возражать ему и фон Грюниген с легкой душой завершил собрание.
После инцидента с людским фортом в Эранидарке повисла тяжелая, гнетущая, атмосфера. Все ждали, чем ответят люди. Что предпримут? Ударят или предпочтут сделать вид, что ничего не произошло? Вопросы витали в воздухе, ими задавался каждый и каждый находил на них свои ответы, понимая при этом, что людской ответ не будет соответствовать ни одному из наших предположений. И первым вестником этих ответов стал разведчик по имени Рутгер, явившийся под стены Эранидарка через два с лишним недели после нападения на форт. Он отказался войти в город, разбив лагерь в сотне ярдов от ворот.
- Почему он отказался войти? - спросила Аилинда у огненного стрелка, увидевшего разведчика и доложившего о нем принцессе.
Мы с Эроком присутствовали при этом докладе, также как и Эшли, и Вельсор, и Декан.
- Сказал, что не еще хочет жить, ваше высочество, - ответил стрелок. - Он считает, что намерено заманиваем его в город, чтобы по-тихому прикончить и как он сам выразился: "концы в воду".
- Это похоже на оскорбление, - заметил Эрок. - Люди совсем перестали уважать нас.
- Они, вообще, мало кого уважают, - отмахнулась принцесса, - даже друг друга. Что люди хотят от нас?
- Разведчик сообщил, что его командир, комендант гарнизона города Герлиц, в чьем ведении находился сожженный форт, просит прислать от нас эльф с объяснениями наших действий. Он будет ждать ровно три дня, после чего отправится обратно.
- Люди еще будут выставлять нам свою условия, - фыркнул Вельсор, - да еще настолько оскорбительные.
- Мы должны объясниться, - вздохнула принцесса, - иначе они расценят это как повод к войне. А мы не можем позволить себе воевать во Время Осени. Эшли, ты ближе всего к людям, поэтому именно ты отправишься в Герлиц.
- Это здравое решение, ваше высочество, - согласно кивнул охотник на демонов. - Я неплохо знаком с фон Грюнигеном, мы вместе сражались и по дороге к Старому храму, и в прежнем Эранидарке, он показался мне тогда вполне здравомыслящим человеком, не склонным к тупой ксенофобии, свойственной иным его сородичам.
- Людям свойственно меняться со временем, - заметил Вельсор, - к тому же, поначалу этот фон Грюниген мола отличался от других людей. Он изменил мнение после разговоров с Зигфридом де Монтроем, что командовал тогда людьми, а значит вполне может изменить его обратно под давлением других.
- Резонно, - кивнула Аилинда, - но узнать это мы, к сожалению, сможем лишь после того, как с ним поговорит Эшли.
- Я хотел бы, - при этих словах мы с Эроком обменялись взглядами, - чтобы меня сопровождали стрелки Эрок и Чартли.
Кто бы сомневался?
