Тон Кейна был резким, но Фейт не стала ни протестовать, ни спрашивать о причине. Ее мысли почему-то занимало его сообщение, что он слышал, как она произнесла во сне его имя. Очевидно, какой-то кошмар заставил ее закричать.
«Тебе придется пройти через еще один труп…»
«Мое подсознание вытворяет невесть что», – подумала Фейт.
Чтобы отвлечься от тревожных мыслей, она пошла в гостиную и включила телевизор. Показывали утренний выпуск новостей.
Первую часть программы занимало повторное сообщение о находке тела Дайны, сдобренное кровожадными подробностями, которые средствам массовой информации удалось добыть из различных источников. Демонстрировались прежние интервью с Кейном, усталым и обеспокоенным, но полным решимости найти Дайну.
Кто-то смог раскопать съемку, запечатлевшую саму Дайну, снятую тайком от нее, когда она брала интервью для журнальной статьи о Хейвн-Хаузе. Съемочная бригада новостей присутствовала там, потому что супруга одного из видных жителей Атланты нашла убежище в приюте и пригласила знакомого репортера, чтобы он зафиксировал жалобы на мужа, подвергавшего ее унижениям.
Конечно, было случайным совпадением, что всего несколько недель назад их бракоразводный процесс принял скверный оборот.
Единственным позитивным моментом в ситуации было то, что тележурналистам хватило ума не демонстрировать никаких конкретных деталей Хейвн-Хау-за – ни номера дома, ни других отличительных признаков, по которым можно было бы определить его местонахождение. Даже Фейт понадобилась пара минут, чтобы понять, что она видит на экране Хейвн-Хауз.
Фейт слушала обвинения дамы из высшего света вполуха – ее внимание было сосредоточено на заднем плане кадра, где Дайна с блокнотом в руке баюкала спящего младенца.
На ее красивом лице было написано сострадание. Женщине с таким лицом даже незнакомые люди могли доверять свои тайны, самые сокровенные, и Фейт спрашивала себя, сколько секретов Дайна унесла с собой.
Внезапно ее внимание привлекла еще одна женщина на заднем плане, на чьем лице явно отразилось беспокойство при виде бригады новостей, производящей съемку. Женщина метнулась к двери и скрылась.
Это была она сама – Фейт Паркер.
Фейт нахмурилась. Что ее так беспокоило в этой сцене? Ведь она знала, что познакомилась с Дайной, когда та собирала материал для статьи в Хейвн-Хаузе.
В чем же дело?
Кейн вошел в гостиную, когда бойкая дикторша знакомила зрителей с прогнозом и обещала дождь в течение дня. Фейт знала, что должна рассказать ему о своем последнем сне, Неважно, поверит он ей или нет.
Она набрала воздуху в легкие и заговорила, не отрывая взгляд от экрана:
– Я толком не ответила вам, когда вы спросили, что за кошмары были у меня прошлой ночью. Я помню один из этих… странных снов. Это было предупреждение – предупреждение, что найдут еще один труп.
Кейн сел на подлокотник ее кресла, с тревогой глядя на нее.
– Чей труп, Фейт?
– Не знаю.
– Откуда пришло это предупреждение?
– Тоже не знаю. Может быть, от моего подсознания, которому, очевидно, известно больше, чем мне. Или от моих паранормальных способностей, которые я не могу контролировать. А может быть, благодаря связи с Дайной.
– Дайна мертва, – в который раз повторил Кейн.
«Именно в этом я стараюсь ее убедить», – хотелось ответить Фейт. Она с трудом удержалась от истерического смеха.
– Да, но когда она предупредила меня в прошлый раз, то оказалась права, – возразила Фейт.
– В прошлый раз?
Фейт не удивляло, что лицо Кейна казалось застывшим, как маска.
– Во сне Дайна сообщила мне, что кто-то пытается забраться в мое окно. Когда я проснулась, так оно и было.
– Вы отлично понимаете, Фейт, что все дело в вашем подсознании. Звук, который вы слышали во сне, проник в ваши сновидения – вот и все. – Рассуждения Кейна были вполне логичными.
– Возможно, – согласилась Фейт. – Поэтому меня и интересует, откуда известно моему подсознанию, что где-то находится еще один труп. – Она снова устремила взгляд на экран. – Конечно, если я сама об этом не знаю.
– Каким образом вы могли об этом знать?
– Вот именно. Каким образом? – как эхо повторила она.
В квартире Фейт, как и в жилище Дайны, ощущалась нежилая атмосфера. Фейт, не теряя времени, занялась поисками своих часов, но их нигде не было.
– Знаете, – сказала она Кейну, – теперь, когда я об этом думаю, мне кажется, что среди моих вещей, которые вернули в больнице, часов не было.
– Они могли разбиться во время катастрофы, – заметил Кейн.
– Да, но у многих людей, которых вы знаете, только одни часы? Особенно у женщин? – резонно спросила Фейт.
Кейн помог ей в продолжении поисков, но в квартире часов не оказалось. Они нашли маленькую шкатулку с безделушками – дешевый браслет и несколько пар сережек с яркими разноцветными камнями. Рассеянно коснувшись мочки уха, Фейт обнаружила там куда менее броскую, но более дорогую жемчужную серьгу.
– Это серьги Дайны, – объяснил Кейн, заметив ее недоумение. – Она хранила у меня кое-какие свои украшения в шкатулке в комоде.
Фейт в ужасе уставилась на него.
– Вы имеете в виду, что я просто… взяла их? Господи, Кейн, я очень сожалею. Я даже не сознавала…
