Как только она вышла, все трое точно проснулись. Их возмущение не знало пределов. Оба молодых человека накинулись на Бонду, понося его и спрашивая, давно ли он рехнулся, что дал Дженни камень. Их крики и брань были так ужасны, что Дженни, только что собиравшаяся позвонить горничной, перепугалась не на шутку. Ей почудилось, что мужчины сговариваются е„ убить. Ужас обуял е„. Она схватила камень, снова ощутила прилив дерзости и силу повелевать, распахнула дверь, в которую уже стучал разъяр„нный Армандо, и поднесла камень к самым его глазам. Армандо отпрянул, пошатнулся и робко произн„с: – Не сердись, Дженни. Я ухожу. До завтра. Ни слова не говоря, Дженни направила камень в самые глаза Бонды, в руках которого была здоровенная плеть.
– Вон, негодяй, – не своим голосом крикнула Дженни. – Ты у меня ещ„ на коленях будешь просить прощения.
Бонда завертелся, точно его жарили на сковородке, и упал на колени.
– А вы, Анри, хотите того же? – поднимая камень к лицу юноши, спросила Дженни.
– Я буду завтра дома, а затем стану ждать в карете, – ответил Анри, и все трое покинули Дженни, прич„м из дрожавшей руки Бонды выпала плеть, которую он даже не смог подобрать.
Оставшись одна. Дженни подбросила дров в камин, подняла щипцами плеть и с выражением величайшего омерзения швырнула е„ во вспыхнувшее пламя. Торжествуя, смотрела она на тлевшие ремни, расхохоталась, когда кожа стала скручиваться и лопаться, и пошла к себе в спальню, впервые в своей замужней жизни оставшись одна. Сбросив нарядное платье, Дженни почувствовала себя такой разбитой и усталой, что заснула, едва прикоснувшись к подушке.
Ночь промелькнула для не„ так быстро, что, проснувшись и увидев, что уже одиннадцатый час. Дженни мгновенно позвонила и приказала подать себе завтрак. Обдумывая свой день, она прежде всего справилась, прислали ли платье от портного. Успокоившись, что платье здесь, Дженни приказала горничной повесить его тут же, в спальне, и, завтракая, рассматривала его. Платье казалось ей чересчур скромным, но вспоминая, как была эффектна Алиса в простом ч„рном платье, Дженни решила непременно надеть этот новый туалет.
Молодая женщина так долго занималась собой, так тщательно примеряла новую шляпу, пристраивая е„ к прич„ске, что не была готова и к часу дня. Раздражившись и в тысячный раз посылая брань в адрес мерзкой девчонки Алисы за то, что некому помочь ей одеться, Дженни вынуждена была оторваться от зеркал и приказала кликнуть кэб. Как это ни было странно самой Дженни, она никак не могла представить себе лица простака Уоми и не знала, с чего начн„т разговор.
Сев в коляску, она решила взять тон избалованного реб„нка, но на полпути передумала. Вспомнив, что должна говорить о сестре-подростке, которую насильно отняли, решила сделать вид брошенной всеми жертвы. Дженни обмотала цепочку с заветным камнем вокруг руки, а уже подходя к дверям дома, крепко прижала к сердцу, призывая на помощь все его чары. Она помнила, что надо избегать лорда Бенедикта, и, входя в холл, бегло оглядела помещение. Убедившись, что кроме слуги никого здесь нет, она успокоилась и сказала, что ей надо видеть сэра Уоми. Слуга, взглянув на часы, заметил:
– Вас ждут уже двенадцать минут. Через сорок минут сэр Уоми будет занят другими делами.
С этими словами он открыл дверь в соседнюю комнату, где за столом сидел сэр Уоми, а стоявший рядом Ананда показывал ему какой-то черт„ж.
– Синьора Седелани, – доложил слуга, пропуская Дженни в комнату.
Вс„ это очень неприятно поразило Дженни. Официальность при„ма, то, что слуге сказали е„ имя, какая-то чинность во вс„м, то, что сэр Уоми был не один, – вс„ раздражило Дженни. И несмотря на то, что она прижимала к себе камень, она чувствовала себя смущ„нно и очень неуверенно. Кроме того, она узнала эту неприятную для не„ комнату, тот самый кабинет лорда Бенедикта, где е„ ноги приклеивались к полу и она не могла двинуться с места под взглядом хозяина дома.
Две пары глаз посмотрели на е„ растерянное лицо, и у Дженни похолодели руки. Ей вдруг увиделась вся нелепица е„ поведения, показалось, что оба собеседника сразу прочли е„ зата„нные мысли, которые, думалось ей, она так хорошо замаскировала.
– В начале четв„ртого, Ананда, – сказал сэр Уоми собеседнику, и тот, поклонившись ему и ещ„ раз сочувственно взглянув на Дженни, вышел из комнаты.
– Я очень прошу извинить меня за опоздание, – сказала Дженни, опускаясь в предложенное ей кресло у стола, хотя до этой минуты ей и в голову не приходило начать с извинения.
– Я так и думал, ведь туалет для дамы всегда на первом месте, – пристально глядя в лицо Дженни, спокойно сказал сэр Уоми.
