Прыжок, пропуская под собой залп магов и схватив за череп толстого демона чревоугодия, швырнуть его на встречу огненным шарам. Проскользнуть под ударом Палача, одновременно с этим перерезая ему сухожилия на ноге, не останавливаясь пробить сердце второму и на ходу сотворив несколько темных копий запустить в взявших ее на прицел магов, убивая или по крайней мере срывая им каст заклинания. Прошмыгнуть мимо разбушевавшегося адского варианта тролля и не останавливаясь вскрыть брюхо второму и третьему, оставляя их кричать от боли и ярости. В общем классические действия в толпе, где остановка значит смерть. Ну и конечно, действуя по заветам своего учителя, если противников много и они подходят под категорию живые: «Пусть боль и страх затмят им разум. Деморализуй, заставь слабых волей отбросов так или иначе покинуть поле боя. Меньше смертей, больше жутких и кровавых ран».
К сожалению, демонов для такой тактики было слишком много, а понукаемые своим командиром, тем самым презрительным бугаём, что выдавал себя за Григориса, еще и страх им был неведом. Точнее, очень даже знаком, но явно не по отношению к мелькающей тут и там девчонке. Учитывая всё так же находящийся у неё на шее амулет Дракона, она казалась сошедшей со страниц мифов и легенд Богиней Смерти, что пришла за своими жертвами. Бедные маги уже давно бы пустили в ход свои сильнейшие или массовые атаки, чтобы достать эту треклятую девчонку, да только Бугай, самый сильный в здешней половине легиона, постоянно им мешал.
— Эта самка будет только моей, я не позволю вам, уродам, её поломать! — Рычал красный командир, выдавая своё местоположение и регулярно отправляя обратно в Ад или и вовсе пожирая души ретивых колдунов. Что поделать, если этот самый Бугай никогда особо интеллектом не блистал, но Григорис взял его в свою свиту, отнюдь не за это… Ну, а то, что от его действий что в Аду, что здесь регулярно страдали более слабые демоны, ну так кого это реально волнует? Явно не желающего захапать трон отца Григориса!
Потому ничего удивительного, что спустя какое-то время от половины доверенной Бугаю орды демонов не осталось никого, кроме него самого. Впрочем, обоих противников это ни грамма не смущало и демон уже был в мечтах того, как будет ломать свою новую игрушку. Сама же Амавака, ни грамма не уставшая за счет голодной тьмы и постоянного восстановления, из-за чего уже даже использовала Безлунную Ночь, была отнюдь не радостна. Огромная, постоянно атакующая армия демонов, мешала определить главное: куда, мать вашу, её забросило? А потому Маюра была серьезно настроена узнать всю её интересующую информацию у этого пошло скалящегося урода… Даже если он изначально не пожелает ею делиться. Ну, а то, что не пожелает, было очевидно молодой девушке.
Рывок вперед и, пропустив над головой неожиданно быстрый кулак, вскрыть брюхо демону, освобождая внутренние органы из плена тела… Ан нет, удары, до этого запросто убивавшие любого демона, оставили на теле лишь неглубокую зарубку, даже до внутренних органов не достав, но и ответный удар прошел мимо, так и не сумев достать Маюру. Еще несколько таких же разменов ударами и бывшая Отоми, проскользнув между ног у Бугая, одним сильным ударом оторвала тому мошонку.
Взревев, больше-не-похотливый-демон с неожиданной для такой туши скоростью развернулся, нанося чудовищный по своей силе удар ногой, по не успевшей уйти девушке, буквально дробя кости в заблокировавшей удар руке и отправляя ту в полёт ломающей своим телом деревья, онмёджи. Всё же тот амулет, что давал ей Рокуро-сенсей уже давно исчерпал свой ресурс и созданное им защитное поле даже не смогло замедлить удар. Вот только Маюра добилась своего и обезумевший от боли и ярости демон не заметил, что с каждым ударом, включая и последний удар Бугая, по нему распространялись темные письмена, которые активировались только сейчас, когда их хозяйке нужна была помощь в восстановлении.
Мгновение и вспыхнувшие темным светом письмена, начали стремительно выкачивать силы из демона, многократно ускоряя и так высокую регенерацию девушки, из-за чего раздробленные кости начали в скором темпе восстанавливать свою целостность. Вот только темные письмена, лозы копья и слеши, с молниями, смогли только замедлить, но никак не остановить впавшего в состояние Берсерка Бугая, начавшего сокращать дистанцию до своей жертвы, но в последний до удара момент, всё поле боя накрыла непроглядная тьма, а сама Маюра, просто скрылась в ней, став неуязвимой, но и лишившись возможности атаковать.
Впрочем, демону от этого было не лучше, ведь ускорившееся в несколько раз поглощение, плюс всё новые и новые появляющиеся тут и там раны из-за выскакивающей и сразу же после удара снова скрывающейся во тьме Маюры, начали стремительно подрывать его постоянно истощающуюся выносливость, пока последний, лишивший Бугая левого глаза удар, не стал той соломинкой, что таки сломала хребет верблюду, оставив лежать бездыханного демона во тьме.
