— Тогда, — на моих руках вспыхнуло синее пламя отдающее чудовищным холодом, — поговорим уже по моему! — сдерживать на лице оскал я даже не пытался и видимо эти горе Стражи таки поняли мои намерения, ибо резко сорвались в бой.
Скачок и объятый пламенем кулак впечатывается в маску копейщика, после чего пламя стремительно перекидывается на его голову, принося с собой незабываемые ощущения. Еще один скачок и то место где я был мгновение назад оказалось проткнуто гигантским копьём, а вот самому копейщику пришлось резко закрываться рукой от десятка огненных стрел. Прочем сам гигант долго после этого не прожил, обезглавленный своим же товарищем. А вот не надо так размашисто бить клинком, мне ведь даже почти не пришлось помогать в направлении удара. Новый скачок и голубая плеть мгновенно проморозила шею стрелку. Не только Люцифер учился новым способам моего убийства, но и я перенимал приёмы багрового пламени, пусть и переделанные под хладное. Два воина с тяжелыми секирами, хотя это явно не японское оружие, мгновенно улетели от силы своих же ударов… Прямо в столпы синего пламени, откуда вылетели едва живыми факелами. Еще один скачок и два Стража ассасина мгновенно лишились сначала рук с кинжалами, а затем и голов. Сложновато всё же пока управлять нитями. Впрочем последней парочке, лишившейся голов от природной молнии, это не помогло. Быстро, четко эффективно, только вот один удар лишивший меня левой руки я всё же пропустил.
— Прочь выродок Домана! — волна всеочищающего света, отшвырнула на несколько сотен метров, попутно нанося тяжелейшие повреждения моему телу скверны. Черт! Как же жжется!
— Ты поосторожнее дамочка, я же тоже могу «случайно» обратить твой храм в ледяную статую, — мрачно зарычал я ей на ухо, ускоренно регененрируя полученные повреждения, одновременно с этим покрываясь защитными зачарованиями.
— Не думала, что дитя Абэ но Сэймэй обратится за силой к выродкам Домана. — с явной долей презрения направленного как не странно не на меня, а скорее на саму скверну, высказалась мать Бога, игнорируя пламя возле своей головы, но всё же опуская так и не завершенное заклинание онмёджи. Забавно, но я не могу сходу определить ни само заклинание, ни его примерный уровень сил.
— Стоп! Стоп! Я что дитя легендарного Бога всех онмёджи? Хреновый выходит из него отец, раз бросил ребенка посреди Магано… — я что, реально не только дитя хреново пророчества про Мико и уничтожение измерения скверны, но еще и сын Бога онмёджи? Но тогда какого хрена у моей тушки стояло Скверна (Король Катаклизма) в графе расы? Интересно с кем это мой новоявленный папаня согрешил?
— Мать.
— Что «мать»?
— Абэ но Сэймэй — женщина. И ты получается мой дорогой внучек. Прости, что не признала сразу, — постаралась она было меня обнять, да только всё то же пламя мягко намекало о недопустимости лишних движений. Ага, а про то, что всего минуту назад называла «монстром» и «выродком Домана» мы уже видимо забыли. Ну да, это же, право слово, такая мелочь.
— Тем более! С такой матерью и моим привлечением скверны, даже врагов не надо. Сам обо что-нибудь убьешся. Да… {непереводимый русско-японско-американско-невендаарский диалект повествующий о лучшей матери десятилетия и пожелания ей отправится дальше удовлетворять ту скверну от которой и породила мою многострадальную тушку. А также пожелание «отцу» поскорее узнать про японский разврат со щупальцами.} — блин. Всё же сорвался, но что поделать, если семья для меня больная тема, а тут про нормальную эту самую семью, по видимому даже слыхом не слыхивали. Бабка — нематериальная гордячка с кучей Стражей-паразитов. Мать, непонятно где в Магано, грешит с коренными жителями того измерения. Отец скверна — ну тут и так всё ясно. Стоит помолиться, если он окажется просто Басарой-извращенцем. И непонятно где в этом и так недурственном сочетании, приплелся непонятный Доман. Мда. Сказка блин, а не семья. — Ну ты не отвлекайся и рассказывая давай, что у меня за матушка такая, непонятно-извращенного характера вырисовалась?
— И ничего она не извращенка! — тут же выступила на защиту своей дочурки Кудзуноха, впрочем силой доказывать свою точку зрения всё же не стала. Видимо успокоилась, а значит и моё пламя тоже можно потушить.
— Да-да, верю. Ты рассказывай, рассказывай, а там уже и определимся.
— Всё началось в Киото около тысячи лет назад. — начала она свой рассказ, а тем временем Стражи начали медленно и словно бы неуверенно собираться из свежезамороженных или нашинкованных тушек и оживать. Впрочем учитывая их скорость возрождения, хорошо если только к завтрашнему вечеру, а то и вовсе через неделю восстанут. Самовозрождение конечно круто, а такое быстрое тем более, но только если ты можешь за себя постоять, иначе какой смысл в груше для битья?
