— Философские диспуты, на тему силы, слабости и морали давай оставим на потом. У меня нет на них настроения. Но вернёмся к нашим баранам и ритуалам. Ты какого, спрашивается, хрена Маюру обратил? Аль не знал, кто у неё папаша?
— Так ведь из онмёджи получается куда более сильная падшая скверна, а Маюру потому и обратил, что у неё отец — один из Небесных Командиров. Подобное просто не могло не отразиться на силе и качестве получившейся особи! Скажите, как вам она?
Не мало не расстроившись, а, наоборот, даже сильнее обрадовавшись, принялся пояснять свою позицию Юто. Стоп! Он сказал онмёджи? Значит Маюра далеко не первая жертва сего вивисектора-ритуалиста. Впрочем, примерно это я от него и ожидал. Помниться, была парочка известий о гибели небольшой группы онмёджи примерно неделю назад в маленьком городке, но я тогда посчитал их жертвами того уникума Падшей Скверны, что был стёрт Корди. Может и так, а может Юто постарался. Точно уже не узнать. В этом он с Ази до боли похожи, не собираясь запоминать имена проигравших, слабаков и прочих «ничтожеств».
— Знаешь, Юто, угрожать или избивать я тебя не собираюсь, ибо всё равно не поможет. Нет, я просто поставлю перед тобой один маленький факт. Не. Стоит. Вредить. Моим. Близким. — С каждым словом давление моей ауры лишь нарастало, пока Юто не упал плашмя на землю, начиная в прямом смысле плакать кровью. Хоть моя аура и не способна его убить или нанести хоть сколько то серьезный урон здоровью, но вот вывести на некоторое время из строя вполне. Всё же он несколько менее вынослив, нежели тролли из Невендаара… Но при этом куда опаснее в прямом столкновении. — Это обычно плохо заканчивается, для навредившего.
— Кха-кха. Кха-кха. Кха-кха. — Закашлялся Юто, выплёвывая небольшие сгустки крови. — Вы как всегда суровы в делах семьи, Рокуро-сенпай. Но разве это была не угроза?
— О, нет, друг мой, это была совсем не угроза. Лишь Последнее Предупреждение. И будет оно далеко не Китайским. Ты прекрасно знаешь, что я никогда не шутил на темы связанные с Семьей и тебе не советую. Целее будешь. — Конечно Корди и Маюра несколько не попадают под понятие Семьи, но я дракон жадный и то что попало мне в лапы, уже точно не упущу. Конеко, Гаспер да и остальные, запросто это подтвердят. Впрочем, я еще и рачительный, так что к тем, кого считаю своими отношусь довольно-таки тепло.
— И что же случиться, если я не внемлю «Гласу Разума» и всё-таки посмею им навредить? — Не мог не спросить Юто, довольно-таки быстро начавший приходить в себя после прекращения воздействия ауры. Он, конечно, далеко не полностью пришел в себя и наверняка ближайшие пару суток будет чувствовать сильную слабость и головокружение, но и позволить кому-то увидеть свою слабость он тоже не может. Очередной бзик сего вивисектора-экспериментатора. Всё же он обычный человек (онмёджи)*, коего должно было просто-напросто убить давлением ауры Дракона, а он вполне себе неплохо держится.
Прошло кстати восстановление этой расы как-то буднично и со всеми этими делами по созданию защитного артефакта, будто за кадром. Не пришлось никого превозмогать (тут, если честно, даже жаль немного), ни кого-то сильного пафосно убивать в двухчасовой битве на грани. Нет, всё прошло слишком просто и почти незаметно: уничтожение очередной толпы скверны, накопление нужного количества духовной силы, восстановление Дракона. Всё. Блин, даже не вериться, что всё прошло так просто!
— Я просто и без затей тебя убью. Не посмотрю, что мы знакомы, брат Бенио и родной сын Саки-сан и Хьюга-сан. Неважно кто ты или чего достиг, но если посмеешь навредить моей Семье — умрёшь. Умрёшь окончательно и без возможности перерождения. Уж в этом ты мне можешь поверить.
— Вот этим вы мне и нравитесь, Рокуро-семпай. Никогда на ветер слова не бросаете. — Произносит он с улыбкой и уважительным поклоном. Всё же как я и сказал, такой как он может уважать и признавать лишь сильных. Слабых же он сметет, не посмотрев кто это будет. Если же твои слова не подкреплены силой, он даже не обратит на них внимание. В этом весь Юто.
— Быстрее, быстрее девочки! Если не можете пробить даже мой барьер, то что будете делать со скверной? — Максимально строго командую я, окружая себя так хорошо за эти пару недель зарекомендовавшими себя отражающими барьерами.
Да, да! Действительно прошла уже пара недель с того самого памятного разговора с Сейгеном. Он, конечно, «Гиперзаботливый» папаша, чего, если честно, с частыми отлучками и просто редкими появлениями в доме ни хрена не заметно, но не дурак. А потому прекрасно понимает, что затягивать курс обучения дочурки будет вредно в первую очередь для неё самой, так что пришлось ему браться за это дело всерьез. Вот только его скорость обучения… Скажем так, меня не устраивала чуть меньше, чем полностью. Нет, среди людей его тренировки можно было бы назвать суровыми и приносящими значительный результат, но увы, у меня было с чем сравнивать.
