Шарахай – великий город в пустыне, центр культуры и торговли. С незапамятных времен им правят Двенадцать королей – жестоких, могущественных и бессмертных. Непобедимые хозяева пустыни, они удерживают власть с помощью армии Серебряных копий, элитного отряда Стальных дев и особых защитников – ужасающих асиримов. И вот уже четыре столетия нет никакой надежды на освобождение.Но, выйдя на улицу в священную ночь Бет За'ир, отважная Чеда из западных трущоб бросила вызов древним законам. В свете лун-близнецов она узнала страшную тайну из прошлого королей и наткнулась на разгадку собственного происхождения. Истина способна сломать железную хватку королевской власти… если только всемогущие короли не доберутся до Чеды первыми.
© Bradley Beaulieu, текст
© Bragelonne, иллюстрация на обложке
© Al Bogdan, фотография автора
© Селюкова Д.А., перевод, 2024
© Адель Кейн, иллюстрация на форзацы, 2024
© ООО «Издательство АСТ», оформление, 2024
В полутьме крошечной комнатки, скрывавшейся под самой большой бойцовской ямой в Шарахае, Чеда готовилась к поединку, затягивая шнуровку кожаных шингартов – видавших виды перчаток без пальцев. Город на поверхности, как всегда, дышал жаром, но в комнатке было прохладно. Вдоль стен, украшенных расписными глиняными плитками, темнели заботливо натащенные отовсюду полки и скамьи. До блеска отполированные за десятилетия службы, они придавали этому месту уютный, обжитой вид. Будь Чеда простым «бойцовым псом», ютилась бы сейчас на задворках, в одной клетушке с дюжиной таких же, но первая же победа обеспечила ей особое положение. Всего в четырнадцать лет.
Боги… неужто пять лет прошло?
Чеда сжала кулаки, с удовольствием слушая скрип кожи, чувствуя, как натягивается на костяшках кольчужное полотно. Проверила каждый ремешок доспеха. В последний раз осмотрела поножи, наручи, тяжелую защитную юбку и, наконец, кирасу. Когда-то доспех выкрасили в белый – в цвет волчьих клыков, – но за годы битв краска стерлась и облупилась, кое-где обнажив коричневую кожу. Порядок.
Чеда любила свой доспех: побитый жизнью, помятый в боях. Родной. Положила на колени начищенный до блеска стальной шлем, вглядываясь в железную личину. Та смотрела в ответ провалами глазниц: бесстрастное лицо женщины, готовой к любой битве. Венчала шлем волчья шкура с оскаленными клыками.
– Они готовы! – эхом разнесся по коридору хриплый старческий голос. Так могла бы рокотать гора. Но это был всего лишь Пелам.
Чеда бросила взгляд на кроваво-красные занавеси, закрывавшие арку входа.
– Иду! – отозвалась она и вновь склонилась к шлему, пробежала кончиками пальцев по знакомым сколам и вмятинам, коснулась пустых глазниц.
«Тулатан, проясни мой взор. – Она погладила жесткий волчий мех. – Тааш, направь мой клинок».
Шлем плотно сел на тугие черные косы. Чеда привычным движением затянула ремешок под подбородком, постояла немного, распределяя вес доспеха, и, откинув наконец тяжелую занавесь, зашагала навстречу полуденному солнцу, горящему в конце пологого туннеля.
Стены бойцовской ямы встали над ней кругом, нависли ряды трибун, шумное людское море.
«Удачный день у Османа», – подумала Чеда. Сегодня в яме собралась пара сотен зрителей, не меньше.
Половина пришедших поглазеть на бой была из коренных шарахани – они знали бойцовские ямы как свои пять пальцев и давно выбрали, за каких «псов» болеют. Вторая же половина приехала в «сияющий янтарь пустыни» по торговым делам или просто попытать удачу вдали от дома. Чеда презирала их – паразитов, присосавшихся к ее городу, как клещи к собаке. Впрочем, уж ей-то грех жаловаться – на боях она зарабатывала неплохо.
Мальчишка в бирюзовом халате вскочил, тыча в нее пальцем.
– Белая Волчица! Белая Волчица вышла драться!
Зрители в едином порыве поднялись на крик, приветствуя ее, вытягивая шеи, чтобы получше рассмотреть, как она идет через арену, как присоединяется к одиннадцати другим бойцам. Оживились шаромыжники; она еще не выбрала противника, а бывалые любители боев уже потянулись ставить на Белую Волчицу.
Собравшиеся на арене «псы» поглядывали на Чеду настороженно. Нескольких она знала, остальные же явились в Шарахай издалека, бросить вызов лучшим бойцам. Среди них были женщины – две просто тренированные и сильные, третья – зверюга, гораздо тяжелее Чеды. Среди мужчин, крепких и гибких, выделялся гигант в потертой кожаной кирасе и островерхом шлеме, с которого ниспадала на широкие плечи кольчуга. Халук. Он возвышался над Чедой головы на полторы и глядел исподлобья, словно бык, готовый ринуться в атаку.
Чеда не осталась в долгу: не спеша подошла, выставила руку и надавила большим пальцем на свое кольчужное запястье так сильно, что выступила кровь. Халук глядел на нее озадаченно, но стоило Чеде ткнуть его в грудь окровавленным пальцем, как жестокая ухмылка вылезла на лицо гиганта.
Толпа взревела. Одни бросились делать ставки, другие – занимать места получше. Все узнали древний жест: Чеда заявила право на Халука. По традиции любой мог это право оспорить, но она знала, что никто не осмелится. Кому захочется сойтись с Халуком в первом же бою?
Чеда вернулась на место, демонстративно не глядя на Халука, однако успела заметить, как гнев на его лице сменяется холодным, оценивающим выражением. Хорошо. Он заглотил наживку, значит, теперь точно выберет ее.
Дождавшись, пока хоть немного утихнут трибуны, из прохладной темноты вышел Пелам. Его появление возвещало начало боя, и любители делать ставки вновь оживились, отчаянно выкрикивая суммы.
