— Да не женюсь я, не женюсь! — Перекрикивая всех, вдруг в сердцах воскликнул словно очнувшийся Кощей, взглядом взбудораженным продолжая в пустоту пялиться. — Пока не найду ту, что любит истинного меня, а не образ бессмертного и несокрушимого воина, что сможет боль утраты моей восполнить — так и женюсь. — Но осознав, что произнес это вслух, а Месяцы в дружном изумлении на него после этого крика души уставились, смутился и — та-да-дам! — покраснел! — А… ээ… что, я один тут о личном, да?..
Но ответить ему никто не успел. Все снова внезапно изменилось — верные ответы дали братья на вопросы, уготованные судьбой — серая мгла в один миг исчезла, сменившись подземной, обжитой колдуном пещерой. Посох в руках Февраля снова налился силой, а по венам его братьев заструилась привычная зимняя магия.
Лишь моргнуть успели Месяцы и Страж, что уже плечом к плечу стояли, намереваясь немедленно нанести сокрушительный удар. Но… исчез Абрахсис, в этот самый миг истаяв в воздухе. Последнее, что и увидели — хитринку во взгляде злодея, словно бы знал он, что всякий, кто с той стороны в нору его явится, атакует не сразу — будет у колдуна спасительный миг, пока визитеры осознают, что смогли из временного провала вернуться.
— Пф… — с явственным разочарованием в голосе простонал Дмитрий.
— Да что за день сегодня! — Топнул ногой Кощей в расстройстве — ничто так не выводило из себя Константина, как разговоры о свадьбах. — Словно дорогу дракон какой невезучий перелетел!
— Думаю, что знаю, куда он перенесся, — сверкнув синим взглядом, оглянулся на братьев Январь.
— И мы последовать за ним не можем… — убитым тоном, едва слышно отозвался в ответ Февраль. Посох в его руках светился белесым свечением, явно от прилагаемых усилий. — Кажется, рядом с провалом магия не срабатывает! Пусть сила и вернулась, но словно экранирует ее что-то. А выход из этой залы — один…
Соратники дружно оглянулись назад, понимая, что стоит сделать шаг, и они снова окажутся в западне.
— Капкан захлопнулся! — Мрачно подвел неутешительные итоги дня Страж. — Что-то мы сегодня везде запаздываем.
— Приготовьтесь! — Оборвал упаднические речи Кощея Февраль. — Стоит ему в пещере оказаться, а это его цель, несомненно, как нас выдернет туда заклинанием. Или по истечении срока заклятия — переместит. Оно там в пещере силой напитано. Провал преградой не станет.
Январь не упрекнул никого о том, что предлагал сразу в пещере дожидаться. Декабрь просто молча руки в стороны протянул, сжав ладони братьев. А Февраль, без слов поняв, предложил:
— Сольем силы, мощь объединив. Сразу ударим, не оставив Абрахсису шанса выдержать — сметем щиты его доселе неслыханной мощью. Я сырую силу через себя пропущу, как временный хозяин посоха, вас оберегая.
Прикрыв веки, Месяцы крепко сжали ладони друг друга, объединяясь. А чуть в стороне довольно улыбнулся Страж, посматривая на клинки — не сомневался он, что и на его долю какая-нибудь тварюшка темная достанется.
Тук… тук… тук…
Сердца застучали, отмеряя время. Месяцы и Стражи замерли в ожидании, впервые действительно готовые к решающему бою.
Колдун не ожидал появления Месяцев. Последние дни он, уверенный в неприступности своего логова, усердно собирал силы, понимая, что ледяная тюрьма вот-вот падет, высвободив давнюю его жертву. А с ней и возможность одним махом воплотить желаемое, оставив Месяцев ни с чем.
Не зря он обосновался в самом тайном своем оплоте. Великая тайна охраняла это место. И колдун знал о ней. Знал, что, явись сюда кто, он первые мгновения после появления будет дезориентирован, соотнося реальный мир с всего миг назад окружавшей пеленой безвременья. Будь это не Месяцы — Абрахсис использовал бы этот миг для атаки и уничтожения визитера. Но хранители мира уже и так изрядно подточили его силы, а в защитном коконе и при их силе, уверенности, что он одолеет их мгновенно — не было. Но в голове темного мгновенно созрел коварный план!
— Посидите-ка в западне, — переместившись благодаря давно припасенному артефакту, злобно прошелестел колдун. Он находился вне пещер, и достаточно было лишь воззвать к нему. — А мне пора обзавестись козырем посерьезнее. Арина — это последний шанс, и я им воспользуюсь сполна.
Как ни храбрились Спутницы, в доме Бабы Яги оставленные, да только едва Константин с Горынычем их покинули, и вовсе сникли. Тревожно им было за Месяцев — словами не описать. Сидели молча, неосторожной мыслью боясь беду накликать, об одном лишь переживая, чтобы обошлось все с Дмитрием, Яромиром и Феликсом.
Общая тревога окончательно сплотила девушек. Прижались они друг к другу, в завывания вьюги за окнами вслушиваясь. Хозяйка понимающе на них посматривала. И ее волнение мучило, да только она виду не подавала. Оттого решила и Спутниц делами занять — так думается о плохом меньше, да и время летит скорее.
— А что, если… — начала Настенька, но оборвала себя на полуслове.
— Как бы не… — поддакнула ей Милава, позволив дурной мысли прорваться.
