Когда я пришёл в себя и принял вертикальное положение, то увидел перед собой прекрасную женщину, от которой прямо-таки исходило божественное сияние, а на лице сияла вселенская мудрость. (Так я воздал почести своей богине, можно продолжать рассказ).
Мы устремили взгляд друг на друга.
— Ты кто? — спросила женщина удивленно.
Потом нахмурила свои черные бровки идеальной формы и произнесла задумчиво:
— Ах, да ты же дурностай…
Я только согласно покивал головой и хвостиком.
— А имя у тебя есть?
— Вермалион, но можно по-простому Вемик или даже Верми, — ответил я и потерял сознание от стресса и величия богини.
Не каждый раз удаётся встретить лицом к лицу божественную и прекрасную. Но это, потеря сознания, было первый и последний раз в моей жизни. Какие бы опасности я не встречал далее на своём пути, но твёрдость духа и ясность ума не терял больше никогда. Более всего поразило меня то что я говорил, и говорил по-человечески. Согласитесь, тут было от чего потерять сознание, но всего через пять-шесть минут я вернулся в наш реальный мир.
Когда я пришёл в себя, то увидел мою собеседницу: она сидела на камне и смотрела на Кори-Челести. Я решил поинтересоваться, что, как и почему. Не каждый день дурностаи, да и вообще любые обитатели Плоского мира, видят богов воочию, да и ни каждый бог обращает внимание на дурностаев. Право, мы слишком самостоятельные чтобы доверяться кому-нибудь кроме собственного хвоста и стаи.
— Я говорю?! А кто ты? Что произошло?
Она повернулась ко мне и одарила всепонимающим взглядом серых глаз, которые глубиной подобны Океану.
— Ну да, ты говоришь. А я Анойя, богиня вулканов и вещей, застрявших в ящиках.
— В ящиках комода?
— Нет, я против столь узкой специализации, это значительно снижает число поклонников. А что произошло… Огромный заряд магической энергии, обмен с некой сущностью в момент столкновения. В общем, ты как бы мой фамильяр… Афамильяр — вещь чисто энергетическая, так считают специалисты, А специалистам надо верить. Ты же пока существо материальное, но это мы сейчас исправим, — Анойя встала и стала что-то там накручивать правой рукой, возможно огненный шар, возможно каменный топор.
— Э-э-э, я против того, чтобы переходить чисто на энергетический уровень. Я для этого слишком люблю жизнь. Я слишком мало видел в этой жизни. Вот напармер я еще не видел обратную сторону нашего мира…. И вообще я и без того активный и энергичный, — и я бочком-бочком я убежал за камешек, убрался, так сказать, с линии огня.
Анойя опустила руку и нахмурила идеальные бровки, о чём-то задумавшись. Потом она махнула рукой.
— Ладно, Ио с тобой, оставайся в физическом теле. Но боюсь, нам придётся пойти вместе в Анк-Морпорк.
— Анк-Морпорк — великий город! — закричал я от возбуждения. Вместе с возможностью говорить ко мне пришло ЗНАНИЕ. Хотя я потом ни раз думал, что в великом знании великая печаль. Никогда я больше не был столь весел и беззаботен, как в прежние времена. Но, все равно, я ни о чём не жалею.
— По мне так дыра дырой, — ответила Анойя, пожав плечами.
— На вкус и цвет все фломастеры разные, — неожиданно выпалил я.
— Поразительные знания, милый друг, ладно нам пора в дорогу. Ведь нас ждут великие дела. Вернее, ждут меня, а тебя тут оставлять опасаюсь, мы вроде как связаны одной целью и одной незримой цепью. Не стоит фамильяра оставлять далеко от себя.
— Минуточку-минуточку, я попрощаюсь с роднёй, а то будут думать, что меня какая-нибудь сова схарчила или коршун, — о правилах вежливости забывать не стоило.
Я юркнул в норку, чтобы всем помахать лапкой и хвостиком. Прощание было недолгим. Долгие проводы — приход в гостиницу затемно к холодной похлёбке и местам на жёсткой лавке, ибо всё съели и заняли. Более того, я волновался, что богиня уйдёт без меня, номудрейшая и справедливейшая ждала меня.
Мы бодренько зашагали в путь, Анк-Морпорк ждал нас. Через полчаса я понял, что лапки созданы конечно для ходьбы, но их стоит беречь. Поэтому я решился спросить:
— О величайшая и всемогущественейшая! А мы не можем того: раз — и в Анк-Морпорке? А то лапки уже, того, болят, а идти далеко.
— Есть некоторые трудности с этим делом, — ответила она, поправив белокурый локон, выбившийся из-под шляпы, по пути расскажу.
Я вздохнул, что элегантнейшая не поняла намеков про на ручки, и мы продолжили путь.
Наш путь в Анк-Морпорк, наверное, не заслуживает столь пристального внимания в отличие от того, что произошло дальше. От себя добавлю, что путешествие по раскисшим дорогам не представляет никакого интереса ни для читателей, ни, тем более, для самих путешественников.