Древние китайцы говорили: «Вода течет туда, где ниже». В военном отношении слабая Сибирь с её необъятными богатствами и возможностью относительно мирными способами осваивать их, являлась именно той низиной, куда, хотел того Иван Грозный или нет, устремился энергетический поток формирующейся империи.
На западных границах страны Московии ситуация была прямо противоположной. Союз Литвы и Польши увеличил военные возможности Речи Посполитой, поддерживаемой католической церковью, сильными государствами Центральной и Западной Европы. Во второй половине XVI века стала усиливаться Швеция. Русские войска одерживали над ней победы, но это лишь раздражало молодого зверя, всегда готового к прыжку. Странное поведение крымских ханов, в любую минуту способных переметнуться на сторону Речи Посполитой, отрицательно отражалось на балансе сил в данном регионе для Русского государства… Воевать до победного конца с могучими соперниками на западных и северо-западных границах стране Московии было рановато. История поправила яростное желание Ивана IV Грозного выиграть, причём обязательно с большим преимуществом, Ливонскую войну. Здесь нужно было, вспомнив Эпикура, довольствоваться малым. Русский царь по своей натуре не мог стать эпикурейцем. В результате жизнь вынудила его довольствоваться ничем. Но в делах восточных история проявила завидную благосклонность по отношению к русским, которые стали упрямо диффундировать в долины Камы и Двины. Иван IV Грозный поддерживал это, надо подчеркнуть, невоенное проникновение русскоязычного элемента на восток, на северо-восток. Среди «всельников», селившихся в этих богатых краях, был и купец Аникин; согласно легендам, он первый стал торговать с зауральскими жителями. Происходил он, опять же если верить легендам, от ордынца Спи-ридона. Однажды его схватили татары и за какую-то провинность пытали несчастного тяжкой пыткой, застрогав беднягу насмерть. Его потомки стали носить фамилию Строгановых, столь известную в России и в Москве.
Царь обратил внимание на братьев Якова и Григория Строгановых, деятельных и удачливых. В 1558 году он призвал их к себе и после разговора с ними дал им жалованные грамоты на громадные территории Пермской земли, разрешив купцам осваивать богатый край, возводить здесь крепости и опорные пункты, строить селения, открывать соляные варницы, предприятия по рудному делу.
Строгановы взялись за дело, переманивая в свои владения «бродяг и бездомников». Вскоре братьям понадобились воины, способные защитить их людей, их труд от набегов кучумских отрядов. Строгановы, не надеясь на царские полки и дружины, заручившись поддержкой Ивана IV Грозного, обратились к волжским атаманам Ермаку Тимофееву, Ивану Кольцо и другим. Их шайки наносили большой вред государству. Иной раз дело доходило до того, что царь посылал на Волгу и Дон, где буйствовали казаки, крупные карательные отряды, а Ивана Кольцо он за его «подвиги» приговорил к смерти.
Строгановы в своем письме к атаманам обещали им и их казакам не только милость царя, но и возможность разбогатеть и прославиться ратным трудом.
Суровый царь и в этом вопросе (с подачи Строгановых, разумеется) проявил завидное благоразумие, предоставив буйным казачкам возможность влиться в жизнь страны, проявить себя и свои способности (в данном случае — воинские), как говорится, во благо Родины. Этот ход еще раз говорит о том, что Грозный в своей внутренней политике пытался опираться на те слои населения, которыми гордые Рюриковичи пренебрегали, если не сказать больше. А ведь казачки появились на больших торговых дорогах не сами по себе. Сами по себе даже грибы не растут — им почва нужна соответствующая да дожди теплые вперемежку с солнцем. Иван Грозный относился к атаманам, как к врагам Отечества, посылал на казачков крупные отряды, в частности, в 1577 году стольник Мурашкин осуществил карательную экспедицию на Волгу. Но просьбу Строгановых он исполнил, разрешив им набирать в свои дружины казаков.
Прочитав послание братьев, атаманы решили круто изменить судьбу и приняли приглашение знаменитых купцов. Вольный казак Ермак Тимофеевич при поддержке Строгановых собрал 840 бойцов-казаков, а также выкупленных у ногайцев из плена удальцов — русских, литовцев, немцев, татар. Он вооружил их (3 пушки было в отряде, 300 семипядных пищалей, дробовые ружья, испанские аркебузы, самострелы, луки, сабли, копья, топоры, кинжалы), построил лодки на двадцать человек каждая, заготовил порох, инструмент, продовольствие, тщательно изучил маршруты следования и 1 сентября 1581 года отправился по реке Чусовой в поход.
Четыре дня шли казаки по Чусовой, затем еще пару дней по ее притоку, реке Серебряной. На перевале перезимовали, весной продолжили поход. Казаки перетянули волоком лодки к реке Тагил, вышли к притоку Тобола Туре — оказались в Сибирском ханстве, где их никто не ждал.
