— Я — реалист. Сбираются тучки в небесной лазури! Мы чувствуем гром новорожденной бури! Фанфары, салют, барабанная дробь! Скорее богиню Кибалу угробь!
Феклуша подобострастно зааплодировала. Я выпятил грудак, надул щеки и торжественно объявил:
— Дамы и господа! Мы присутствуем при рождении новой эры варварских технологий информационного террора! Я объявляю старой ведьме… рекламную войну!
— Но… как? — Стенька едва не выронил стакан с золотистым заморским алкоголем (сволочь! а мы здесь осиновым самогонищем травимся!). — Какая еще реклама в десятом веке?
— Не тормози, смешной парнишка. Мы закатаем ее в бетон. Слушай внимательно. Мне срочно нужны персональные данные тетки Кибалки. Место рождения, биография, карьерные пируэты, хобби и слабости.
— Это несложно, — рассеянно промычал Стеня — В Великой Волшебной Вязи полно всяческих слухов про загадочную леди Плену. Бояны любят писать о ней, ведь недаром иссохшую старую вонючку называют «черной звездой Вырия». Только не пойму, зачем это? Ну, получишь ты персональные факты, а дальше-то что? Прикажешь моим вилам прочесывать Муравские горы в поисках кибалиной резиденции? А как насчет ее слуг, скелетов и упырей?
— Хе-хе. Через пару дней скелеты и упыри переметнутся на нашу сторону, Стеня. Только успевай строить для них фешенебельные концлагеря с банями и дискотеками.
— Чем ты переманишь их? Бесплатным пивом?
— Тэк-с, минутку. — Вместо ответа я деловито нашарил за пазухой чистый (о редкость!) свиточек бересты. Развернул и приготовился корябать ногтем. — Напомни-ка точную численность Кибалиного войска?
— Гм, — хмыкнуло Стенькино изображение, подсаживаясь на розовый пуфик поближе к мониторчикам. Выпростав тонкие руки из широченных халатных рукавов, Тешилов наложил божественные пальцы на мягкие кнопусечки. — Сейчас… Я посмотрю по медовому стриммеру. Угу. Ты готов?
— О'кей, записываю.
— Две эскадрильи летающих ведьм, общим числом двенадцать. Пардон! Одиннадцать. Дальше. Рота скелетов, сотник Гной Мосол Младший… Рота бледных упырей, сотник граф Щекотало. Так, что еще? Взвод бессонных волкодранцев-разведчиков, десятник Тот-Чьи-Зубы-Пила. Десантная группа лоскотух: это типа русалок, только глупее и гаже. Бьются ножами, зубами и плавниками. Короче, болотная пехота, бурые береты.
— Все, что ли?
— Если верить официальному списку — все. А что там на самом деле — неизвестно никому.
— Ладно, для затравки займемся скелетами. Потом упырями и лоскотухами! — я расправил могутные плечи, энергично потирая руки, стонущие от радостного нетерпения. — Милый Стеня, мне нужна твоя помощь…
— Денег не дам, — быстро сказал милый Стеня. — Нету денег, по-честному, вообще ни копейки.
— Жадный ты все-таки. Ну, фиг с тобой. Деньги — не главное. Берешься ты предоставить гибкие носители информации? А конкретно — десять тысяч волшебных компакт-блюдец для тиражирования видеоролика?
— Это можно, — кивнул Великий Траян.
— А еще нужна всякая лажовая хрень. В смысле реквизит для съемок.
— Конкретнее?
— Ща прикину. — Я напряг интуицию. — Мне понадобится четыреста человеческих скелетов. Можно пластиковых, но лучше натуральных. Кроме того, абсолютно необходима массовка из тысячи испуганно кричащих женщин, стариков и детей. А также: бутафорская гильотина, сто квадратных метров синтетической паутины, дюжина разноцветных фобов, цистерна клюквенного сока…
— Клюквенного тебе? Соку?! Зачем?!
— Не перебивай. Плюс картонные копья, накладные бороды, трехметровые ходули, люминесцентная краска, немного фосфора, три ведра живых опарышей…
— Я не успеваю записывать!
— …Труп носорога, крупная оранжевая тыква и уменьшенная копия зверски разбомбленного города Лейпцига из папье-маше. Кажется, все.
— А знаешь что? — тихо спросил Стеня.
— Что?
— Ты просто конченый маньяк, Бисер! Страшный, кошмарный маньяк…
— Не маньяк, а талантливый пиарщик, — улыбнулся я в ответ. — Перезвони через три часа, и я покажу тебе ядреную бомбу.
Вот я крутанулся на стуле, подмигнул Феклуше, тряхнул роскошными кудрями… Закатал рукава…
— Гнедана ко мне!
Рыжий влетел в студию, сделал сальто с порога — пружинисто рухнул в вице-президентское кресло и жестко зафиксировался, внимательно перя буркалы.
— Чаво изволите, патрон?
— Язвеня сюда! Лито! Ластю! Общий сбор!
Все завертелось вокруг, заплясало. Служанки забегали с ворохами бересты, заметались курьеры с пакетами чипсов; на круглом столе в конференц-горнице мигом возникли кипы справочных документов, топографические карты, свежее пиво и соленые усошки. Ага, вот — один за другим, пыхтя и потея, вбегают директора дочерних предприятий, прорабы творческих мастерских, ответственные секретари, дежурные редакторы… Представители наемных боянов, певцов, стихоплетов и кукольников, толкаясь и нервничая, занимают места за длинным офисным столом; вдоль стен, скрипя стульями, спешно рассаживаются стенографисты…
Я удовлетворенно обозрел собравшихся. Ну вот: рабочий день начинается.
