— Вот это и нужно сообразить, — усмехнулся Данька.
Ну да, понимаю, поморщился я. Если бы Плескун знал точный адрес заветного терема, мы с Кашириным давно колыхались бы на виселице, а Чурила принимал бы парад унгуннов на главной площади Властова.
Данила порылся в траве, высквозил острую былинку, воткнул в белые смеющиеся зубы.
— Вот послушай, это похоже на ребус. Есть забавный стишок, и нужно найти разгадку. — Он обернул лицо к Плескуну. — Слышь, ты, дурачок. Прочитай нам пророчество о ключе!
Бритый идиот, карлик с выжженной психикой, сидевший в ногах у наследника, подскочил, старательно выпучил немигающие глаза и косноязычно произнес, едва ворочая одеревеневшим языком:
— Молодец, Плескун, — кивнул Данила, вяло похлопал ладонью о ладонь. — Отличная дикция. Теперь давай второе пророчество. Готовься, князь Алеша, это вообще законченный бред.
— Абсолютный нонсенс, — выдохнул я.
— Согласен, — покладисто согласился Каширин. — В черных книжицах прописано, почему прорицания темных мудрецов так похожи на бред. Все дело в технологии. Обычно собираются несколько жрецов и коллективно въезжают в транс. Каждому умнику открывается отдельная грань будущего. Каждый ловит свою короткую фразу. Потом кусочки складывают вместе, как придется. Вот и получается зарифмованная фигня. Понимаешь меня, князь Алеша?
— Мозаика, — вздохнул я.
— Угу. Игра в пятнашки. Берешь любое слово и двигаешь по строчкам вверх-вниз, влево-вправо…
— Может быть, Плескун все-таки знает разгадку? Он же подключен к базе данных Сварога…
— Ни хрена он не знает, Алеша. Видимо, при всем уважении к Плескуну, ему не дали допуска к самой секретной информации. А расшифровка гребаного пророчества — это, думается мне, самая секретная информация в мире. Так что — придется разгадывать самим.
— Послушай, Данька… В конце концов, плевать на пророчество! Будем блокировать реальные инициативы противника. Выясним у Плескуна, что планирует предпринять Сварог — и станет ясно, где чурильцы ведут поиски ключа!
— Слишком много у них реальных инициатив, дружище. Я уже спрашивал у горба — он выдает целую лавину ценной информации. Тысяча конкретных операций, проводимых на огромной территории от Леден-Веденца до Ош-Бабеля. Поджоги, провокации, захваты заложников, наведение порчи — откуда мы узнаем, какая из акций связана с добыванием ключа? Ведь ключик вовсе не обязательно находится во Властове. Можно, конечно, заставить дурачка горбатого рассказывать обо всех акциях по очереди. Я думаю, в неделю уложимся.
Ничего я не ответил. Данила прав: Плескун теоретически может знать все детали интересующей нас операции. Но проблема в том, что для Плескуна это — рядовая акция, одна из тысячи. Начальство не указало ему, какой именно план связан с золотым ключиком. В принципе, горбун готов назвать точное число агентов, время и место действия — но для этого мы должны точно сформулировать вопрос. Указать, какая из множества акций Сварога нас интересует: поджог боярского дома в Опеке или взрыв плотины в Китае? Теракт на горной алыберской дороге или ограбление чухонской водяной мельницы? Осознать, какая из текущих операций противника связана с похищением волшебного Кохан-ключа, — вот задача, от решения которой зависит судьба всей игры.
— Итак, что нам известно про ключ? — Я заложил руки за спину и прошелся взад-вперед, разминая кости. — Известно, что он висел на зоряном кушаке… Зоряный цвет — это цвет утренней зари.
— То бишь малиновый?
— Ну да: малиновый, розовый, алый, багряный и так далее. Предположим, что прежний хозяин носил Кохан-ключ на алом кушаке…
— Тесовичи, — кивнул Данила. — Говорят, тесовичи носят алые пояса. Вымачивают их в крови врагов.
— Ха. В этом случае пояса должны быть не алыми, а коричневыми, — усмехнулся я. — А вот наши союзники, братья-алыберы, носят самые что ни на есть малиновые пояса. Погляди сам…
Я указал Даньке на дозорного горского арбалетчика, маячившего невдалеке.
— Хорошо, запомнили алыберов и тесовичей. Что еще?
— Название, — улыбнулся я. — Само название ключа — говорящее. Кохан-ключ — это означает, мне думается, не что иное, как «ключ князя». «Кохан» — один из вариантов произношения хазарского титула «каган», то есть князь. На Руси тоже так говорили. Даже князя Владимира в летописях часто называют великим киевским каганом. Что поделать — хазарское влияние.
