Это могло показаться оскорблением, но на самом деле Кевин просто предлагал ей сыграть в «дюжины». Так эта игра называлась раньше. Сейчас говорили иначе: сыграть в «подколки», то есть обменяться колкостями, оскорблениями. «Подколки» относились к устной негритянской традиции и были частью литературных состязаний, словесным поединком. Серьезные авторы демонстрировали мастерство «подколки» со сцены, хотя в основном этим занимались дома и на школьных дворах, в пиццериях, барах, клубах или просто на улице. Чаще всего «подколки» не отличались оригинальностью. К примеру: «Твоя мамаша такая тупица, что ищет ценники в магазине "Все за один доллар"», «Твоя сестра такая уродина, что ее никто бы не трахнул, даже если бы она была наковальней».
Но приглашение сыграть в «подколки» здесь и сейчас подразумевало отнюдь не состязание в остроумии. По традиции, между собой соперничали либо парень с парнем, либо девушка с девушкой. Когда парень приглашал девушку с ним сыграть, это значило, что он с ней заигрывает.
Как странно. Нужно было подвергнуться нападению, чтобы тебя начали уважать. Говорил же отец: даже самое плохое порой оборачивается чем-то хорошим.
«Ну что же ты, подруга, давай — ответь что-нибудь». Игра, по сути, конечно, очень ребяческая, глупая, но подкалывать Женева умела. Они с Киш и ее сестрой могли этим заниматься часы напролет. «Твоя мамаша такая жирная, что вместо крови у нее соус «Рагу», «Твоя тачка такая убитая, что из нее уперли только рулевой противоугон»… Но Женева лишь молча улыбалась, чувствуя, как бешено колотится сердце и проступает испарина, и силилась придумать что-нибудь остроумное.
Перед ней сидел сам Кевин Чини! Даже если бы ей хватило духа подколоть его «по мамаше», в голову все равно ничего не шло.
Она уставилась на часы, перевела взгляд на учебник. «Черт возьми, тупица! Ну говори что-нибудь!»
С губ не срывалось ни единого слова. Она ждала, что Кевин вот-вот одарит ее красноречивым взглядом: «Недосуг мне общаться с такими дурами», — поднимется и уйдет. Но нет, он, видимо, решил, что ей просто не до игры из-за передряги, в которую она угодила утром.
— Серьезно, Жен. У тебя голова не одними ди-джеями, косичками и разными там модными фишками занята. Думаю, все дело в том, что у тебя есть мозги, а с умным человеком общаться приятно. Взять хотя бы моих ребят. — Он кивнул на столик, за которым сидели его дружки. — Народ не шибко продвинутый.
Неожиданно ее осенило. «Ну давай, подруга, лови свой шанс».
— Ага, некоторые из них такие тупые, что если и скажут чего умное, то сразу забудут, как говорить.
— Класс! — Весело хохоча, Кевин протянул руку, и они постучали кулак о кулак. Женеву словно током ударило. Она отчаянно сдерживалась, чтобы не улыбнуться, — в «подколках» это считалось дурной манерой.
Еще не утих веселый сумбур внутри, как она осознала, что, в сущности, он совершенно прав. Часто ли случается поговорить с кем-нибудь умным? С кем-то, кто может тебя выслушать и понять?
Кевин дернул бровью, взглядом указав на детектива Белла, который рассчитывался за еду.
— Я в курсе, что чувак, который косит под препода, на самом деле коп.
— У него это только на лбу не написано, — шепнула Женева.
— Точно. — Кевин рассмеялся. — Я понимаю: он за тобой присматривает, все дела. Но я хочу сказать, что тоже буду. Я и мои ребята. Если увидим что-нибудь подозрительное, дадим ему знать.
Женева ощутила прилив благодарности. Которая быстро сменилась тревогой. Вдруг он или кто-то из его друзей пострадает от того монстра, который на нее напал? Мысль о том, что из-за нее убили доктора Бэрри и ранили ту женщину около музея, по-прежнему тяжелым грузом лежала на сердце. Ей вдруг представилось: Кевин лежит в гробу в похоронном бюро Уильямса — очередная жертва стрельбы на улицах Гарлема.
— Тебе не обязательно рисковать, — сказала она серьезно.
— Понимаю, — ответил Кевин. — Но я так решил. Никто тебя больше не тронет, будь уверена. Ну ладно, я поскакал к своим. Еще увидимся?
— Конечно, — едва выдохнула она, чувствуя, как гулко колотится сердце.
Кевин пошел к своему столу. Женева смотрела, как он удаляется. Разговор ее так взволновал, что внутри все пылало, руки дрожали. «Ну пожалуйста, — пронеслась мысль, — пусть с ним ничего не случится…»
— Мисс?
Она вскинула глаза, моргая от удивления.
Детектив Белл склонился над столом с подносом в руках. Донесся аппетитный запах… Женева и не думала, что так голодна.
— Ты его знаешь? — спросил детектив.
— Да, все в порядке. Мы с ним в одной группе.
— Замечу, мисс, у вас слегка озадаченный вид.
— Ой… ну, не знаю. Наверное.
— Но это никак не связано с тем, что произошло сегодня утром в музее, да? — улыбнулся он.
Женева отвела взгляд, чувствуя, как к лицу приливает кровь. Детектив Белл поставил перед ней дымящуюся тарелку.
— А ну-ка, наляжем. От терзаний души нет средства лучше, чем индейка под соусом. Даже подумываю, не списать ли рецепт.
Кажется, взял все, что нужно.
