Закончив с адской машинкой, он внимательно ее оглядел и остался доволен. Убрал инструменты и вещи, прошел в ванную, снял перчатки и три раза вымыл руки. Свист постепенно стих, когда Томпсон вновь принялся прокручивать в голове сегодняшнюю мантру: «Вишня, виноград, молоко… Вишня, виноград, молоко…»
Он ни на минуту не переставал готовиться к тому дню, когда к нему вернется чувствительность.
— Ну что, мисс, как дела?
— Все в порядке, детектив.
Мистер Белл стоял на пороге комнаты, оглядывая заваленную учебниками и тетрадями кровать.
— Ого! Должен признать, расслабиться ты себе и правда не позволяешь.
Женева пожала плечами.
— Я сейчас ухожу домой, сыновья уже заждались.
— У вас сыновья?
— Да, двое. Может быть, познакомлю когда-нибудь. Если захочешь, конечно.
— С радостью, — сказала Женева, а про себя подумала, что этого никогда не случится. — Они сейчас дома с вашей женой?
— Сейчас они у моих родителей. Моя жена умерла.
От этих слов у Женевы кольнуло в сердце. За ними чувствовалась настоящая боль… хотя, как ни странно, внешне детектив свои эмоции не проявил. Казалось, будто он много и часто тренировался произносить эти слова без слез.
— Сожалею.
— Ничего, уже несколько лет прошло.
Женева понимающе кивнула.
— А где офицер Пуласки?
— Ушел домой. У него есть дочь, и скоро ожидается пополнение.
— Мальчик или девочка?
— Если честно, затрудняюсь сказать. Завтра он с раннего утра будет здесь, тогда мы его и спросим. Твой дядя в соседней комнате, и мисс Линч сегодня заночует у вас.
— Барб?
— Ага.
— Она славная. Рассказывала мне про своих собак и про некоторые телешоу. — Женева кивнула на учебники: — А у меня времени на телевизор не остается.
Детектив Белл рассмеялся:
— Определенно моим ребятам не помешало бы немного вашего влияния, мисс. Обязательно вас познакомлю. Ну ладно, если что, сразу зови Барб. — Он помедлил. — Даже если просто кошмар приснится. Я понимаю, одному, без родителей, иногда бывает не по себе.
— Я не боюсь оставаться одна.
— Не сомневаюсь. И все же, если понадобится, кричи. Для этого мы и здесь. — Он подошел к окну, выглянул, отодвинув одну занавеску, проверил, заперто ли окно, вернул штору на место. — Спокойной ночи, мисс. Беспокоиться не о чем. Мы обязательно поймаем этого парня. А лучше мистера Райма и его людей тут никто не справится.
— Спокойной ночи.
Ну наконец-то — уходит. Может, конечно, он действовал из лучших побуждений, но Женеве не нравилось, когда с ней так сюсюкают, и без лишнего напоминания о пережитом ужасе она тоже бы обошлась.
Собрав разбросанные по кровати книги, она аккуратной стопкой сложила их у двери. Если придется поспешно уходить из квартиры, то можно будет найти их без света, чтобы забрать с собой. Она всегда их так складывала перед тем, как лечь спать.
Пошарив в сумке рукой, Женева нащупала высушенный цветок, который ей подарила фокусница Кара. Некоторое время она рассматривала фиалку, затем вложила ее в книгу, лежащую на вершине стопки.
Сходила в ванную, умылась, почистила зубы, после чего тщательно вытерла перламутровую раковину, вспоминая с улыбкой, какой бардак царит в туалете у Киш. На обратном пути, в коридоре, она встретила Барб Линч, и та пожелала ей спокойной ночи. Вернувшись в спальню, Женева заперла дверь, затем, поколебавшись немного, чувствуя себя дурой, взяла стул и подперла спинкой дверную ручку. Переоделась в шорты с линялой футболкой, легла на кровать и выключила свет. Возмущенная, встревоженная, минут двадцать она пролежала на спине, думая о своей матери, потом об отце, потом о Киш.
Когда перед глазами начал всплывать образ Кевина Чини, Женева немедленно вымела его из головы.
Наконец мысли вновь привели ее к предку, Чарлзу Синглтону.
Как он бежит, бежит, бежит… Прыжок в Гудзон.
Его тайна… Что заставило его так всем рисковать?
Как же сильно он, должно быть, любил жену и сына!
Но в мысли упорно вторгался образ того ужасного человека, который напал на нее утром. О да, полицейским она и вида не подала, как сильно напугана… Натянутая налицо шапочка, глухой тяжелый удар, когда дубинка врезалась в манекен, шаги за спиной. А теперь еще тот второй — черный мужчина с пистолетом во дворе школы.
От таких воспоминаний сон сняло как рукой.
Женева открыла глаза и уставилась в темноту перед собой, вспоминая другую бессонную ночь, когда ей было семь лет. Она встала с кровати, пришла в гостиную и включила телевизор. Минут десять смотрела какой-то дурацкий комедийный сериал, и тут в комнату вошел отец.
— Ты что здесь? Зачем тебе это смотреть? — Он щурился и моргал от яркого света.
— Просто не спится.
— Тогда лучше почитай что-нибудь.
— Нет желания.
— Тогда я сам тебе почитаю. — Он подошел к книжным полкам. — Вот, тебе понравится, лучше книги я не читал.
Отец уселся в кресло, которое застонало и заскрипело под его весом, и Женева посмотрела на хлипкую книжицу в его руках, но названия разглядеть не смогла.
— Удобно устроилась? — спросил отец.
— Ага. — Она растянулась на диване.
— Закрой глаза.
— Не хочу.
— Так будет легче все себе представлять.
— Ну ладно. А что…
— Тсс.
— Ладно.
