Мартинес проверил подставного дядю. Райм и Белл на слово доверять никому больше не собирались.
– Тебе, наверное, очень одиноко, – сказала Сакс.
Женева помолчала, прежде чем ответить.
– Отец иногда водил меня с собой в церковь, до того как сбежал, и я помню один госпел, наш любимый: «Некогда умирать». Вот и у меня так же: мне просто некогда быть одинокой.
Но Райм изучил Женеву достаточно хорошо – она блефовала.
– Значит, у тебя тоже есть тайна, как и у твоего предка. А кто в нее посвящен?
– Киш, управляющий домом, его жена – вот и все. – Девушка с вызовом уставилась на Райма. – Собираетесь меня сдать?
– Но ты не можешь жить сама по себе, – сказала Сакс.
– Жила ведь два года, – бросила в ответ Женева. – У меня есть книги, школа. Большего мне и не нужно.
– Но…
– Если вы меня выдадите, вся моя жизнь рухнет. – Затем очень тихо добавила: – Я прошу.
На мгновение повисла тишина. Сакс и Селлитто посмотрели на Райма – единственного среди присутствующих, кого не связывали ни городское начальство, ни полицейский регламент. И он сказал:
– С решениями можно пока не спешить. У нас и так хлопот полон рот – сначала надо взять киллера. Только я считаю, что ты должна остаться здесь, а не на конспиративной квартире. – Он посмотрел на Тома: – Думаю, комната у нас наверху найдется, да, Том?
– Еще бы не найтись!
– Я правда бы лучше… – начала Женева.
Улыбаясь, Райм не дал ей закончить:
– На этот раз вынужден настоять.
– Но моя работа… Я не могу позволить себе ее потерять.
– Об этом я позабочусь.
Райм попросил у нее номер, позвонил менеджеру в «Макдоналдс» и в общих словах объяснил, что на Женеву было совершено нападение и несколько дней она не сможет выходить на работу. Начальник выразил искреннюю обеспокоенность и сказал, что Женева – их самый добросовестный работник; пусть не выходит столько, сколько надо, и не беспокоится насчет своего места. Они будут ждать ее возвращения.
– Она наша лучшая сотрудница, – звучал из громкоговорителя его голос. – Такая молоденькая, а ответственности больше, чем у тех, кто вдвое старше. Таких людей поискать.
Райм и Женева обменялись улыбками.
Тут позвонили в дверь. Белл и Сакс мгновенно посерьезнели и потянулись к оружию. Райм заметил, что Селлитто все еще напуган; он опустил взгляд на пистолет, но рукой не шевельнул. Его пальцы легонько потирали кожу на щеке, словно пытаясь вызвать джинна, который унял бы тревогу на душе.
В дверях показался Том и обратился к Беллу:
– Пришла некая миссис Бартон из школы. У нее с собой какая-то запись с камеры наблюдения.
Женева испуганно замотала головой.
– Нет, – прошептала она.
– Пригласи ее к нам, – распорядился Райм.
В комнату вошла крупная негритянка в лиловом платье. Белл представил ее присутствующим. Она кивнула каждому по отдельности. Как большинство консультантов, которых Райму доводилось встречать, женщина не выказала никакой реакции, заметив его недееспособность.
– Здравствуй, Женева, – сказала она.
Девушка кивнула. Ее лицо застыло в неподвижную маску. Райм хорошо представлял себе ход ее мыслей, ту угрозу, которую для нее олицетворяет миссис Бартон, – алабамское захолустье или детский приют.
– Как твои дела? – продолжила женщина.
– Хорошо, спасибо, – с несвойственным ей почтением отозвалась девушка.
– Тебе, наверно, туго приходится, – сказала миссис Бартон.
– Бывало полегче.
Женева старательно хохотнула. Получилось искусственно. Бросив на женщину взгляд, она тут же отвела глаза в сторону. Бартон сказала:
– Я поговорила с десятком людей насчет того мужчины, который ошивался вчера у школы. Только двое или трое вспомнили, что кого-то видели. Описать его никто не сумел, не считая того, что он цветной, одет в куртку армейского покроя и поношенные рабочие ботинки.
– Кое-что новенькое, – вставил Райм. – Про ботинки.
Том добавил на доску новую запись.
– А вот кассета из нашей службы охраны.
Женщина передала Куперу стандартную бытовую видеокассету, и тот включил просмотр.
Райм подкатился к самому экрану и вгляделся в картинку, чувствуя, как от натуги напряглись шейные мышцы.
Пользы от записи было не много. Камера охватывала только школьный двор, а не прилегающие тротуары и улицы. У самого края кадра можно было разглядеть нечеткие фигуры прохожих. Без особой надежды на то, что удастся вытянуть из нее что-то полезное, Райм велел Куперу отправить кассету в лабораторию в Квинсе для цифровой обработки. Техник заполнил форму доверенности на передачу улики, упаковал кассету и вызвал машину.
Белл поблагодарил миссис Бартон за содействие.
– Все, что в наших силах. – Она помолчала, оглядывая девушку. – Да, Женева, мне очень надо встретиться с твоими родителями.
– С моими родителями?
Бартон медленно кивнула.
– Должна сказать, я разговаривала с несколькими учениками и учителями, и почти все сказали, что твои родители не особенно интересуются школьной жизнью. Никто их даже не видел.
– У меня отличная успеваемость.
– Ну, это мне хорошо известно. Мы очень довольны твоей успешной учебой, Женева. Но суть школы – во взаимодействии родителей и детей. Мне хотелось бы с ними поговорить. У них есть сотовые?
Женева оцепенела.
