«Последние команды слышатся в репродукторах громкой связи, - писал на страницах «Комсомольской правды» журналист Ярослав Голованов. – Корпус ракеты уже освобожден от ферм обслуживания. Еще миг, и рыжий бурун пыли, поднятой ураганом ее двигателей, заклубится над степью. Чуть тронется, потянется в высь ракета. Почти бесшумно, в земляном глубоком гуле восстанет, осмолив все вокруг, шар белого пламени, полетит все быстрее и быстрее за облака, и упадет сверху, сокрушая все звуки земли, страшный победный грохот. Это необыкновенное зрелище рождает необыкновенные чувства, но я заставил себя оторваться от ракеты для того, чтобы увидеть лица людей, следящих за ней. Это тоже необыкновенное зрелище, достойное кисти великого художника. И среди десятков лиц, больше, чем когда-либо так не похожих друг на друга, я сразу увидел лицо Берегового. В глазах его не было восторга, он смотрел изучающе, внимательно, пытливо, для него это было не зрелище, а работа. Когда ракета ушла за облака, один из нас (журналистов – С.Ч.) сказал ему:
- Красивый старт. Ничего не имею против, если его завтра так же повторят…
Он улыбнулся:
- Я, пожалуй, тоже не имею…»
Через 30-40 минут были получены доклады с измерительных пунктов: корабль «Союз-2» выведен на расчетную орбиту.
Вечером Георгий Тимофеевич Береговой провел предполетную пресс-конференцию, в которой участвовали двенадцать корреспондентов от центральных советских газет, Всесоюзного радио и Центрального телевидения, несколько фото - и кинооператоров. Береговой спокойно и уверенно отвечал на все вопросы журналистов, много шутил.
- Ваши увлечения помимо работы?
- Хобби?
- Ну, да, хобби.
- Модное слово. Люблю путешествовать. Нынешним летом объездили с женой Север, Прибалтику, побывали в пушкинских местах. Она ведь у меня историк, и особенно интересно было нам в Новгороде, в Пскове. Я снимал фильм. Привез двенадцать отснятых катушек пленки по тридцать метров каждая. Вот, пожалуй, киноаппарат тоже мое увлечение, люблю снимать.
- Сколько времени вы провели в кабине «Союза»?
- Если говорить о тренировках, то много, - улыбнулся в ответ Георгий Тимофеевич. – Ну, а если вы имеете в виду тот конкретный корабль, который уже стоит на старте, то я работал в нем дважды по несколько часов.
