«Черт», — вырывается у меня вслух, когда я осознаю, что это засада. Нет, не бой с другим игроком, а ловушка самого мира c неигровым персонажем, встроенная в квест.
Перед нами появляется маг — странный и, возможно, одержимый. Мерлин? Мы должны его убить? А вдруг он что-то знает?
ГЕРЦОГОРСИНО12: а разве у нас нет для этого какой-нибудь реликвии?
ГЕРЦОГОРСИНО12: что-то, чтобы заставить его заговорить
И тут меня осеняет — нужно использовать Кольцо Рассеивания. Как только Цезарио его активирует, колдовская завеса спадает, и, словно по волшебству, облик мага резко меняется. Игра сообщает, что он освобожден от проклятия. Хотим ли мы его о чем-нибудь спросить?
Правда? Конечно же, хотим.
где Святой Грааль? — печатаю я.
Маг молча отступает в сторону, открывая каменный проход, который мы, вероятно, никогда бы не нашли сами.
Ц354Р10: ну что ж, Орсино, надо отдать тебе должное
Ц354Р10: ты вовсе не так бесполезен, как кажется
Забавно, но я почти слышу в этом голос Ви. Наверное, это потому, что я думаю о ней, хотя сейчас полностью сосредоточен на том, чтобы убраться к чертовой матери из этого замка.
Все пытаются тебя убить
Джек
Все вокруг только и гудят о предстоящем чемпионате штата. Нам это предрекали c первого курса:
— Не понимаю, чем это помогает, — высказывается он, когда я включаю какой-то дисс-трек в колонках.
— Публика будет громкой, — отвечаю я, перекрикивая шум. — Привыкай к тому, что не сможешь сосредоточиться.
— Ты помогаешь мне или мучаешь?
— И то, и другое, — уверяю его я, пока он качает головой и долго пытается связаться с Эндрюсом.
Это первый раз, когда я не могу погрузиться в
— Придешь на игру в субботу? — интересуюсь я, пока мы разбираемся с кабелями проектора, и раздумываю, разочарует ли меня ее ответ.
— Ха, — отвечает она, и меня это слегка расстраивает. Я всегда знал, что Ви — не чирлидерша, как Оливия, и это ни на что не влияет. И, конечно, это не влияет на мои чувства к ней или время, в течение которого я готов ждать.
А еще я получил письмо от Иллирии, потому что беда, конечно же, не приходит одна. Тренер нападающих Уильямс не сказал много, только что хотел бы пообщаться со мной лично на чемпионате. Чемпионат штата пройдет на стадионе Иллирии, и мне интересно, попытается ли он отговорить меня или, наоборот, убедить. Хотя я все больше смиряюсь со своим решением — с каждым днем все больше.
Трибуны Иллирии переполнены людьми, энергия вибрирует в воздухе, как электричество от прожекторов. Я продрог от холода, и это потрясающе.
— Орсино! — кричит отец, и да, он снова в «режиме тренера», но сегодня я рад быть частью команды любым возможным способом. Я ожидаю, что он попросит меня разогревать руку Курио или помочь ресиверам с передачами до начала игры, но вместо этого он машет кому-то в мою сторону.
Ах, так вот что будет дальше.
— Тренер Уильямс, — я приветствую координатора нападения из Иллирии, протягивая руку.
— Мистер Орсино, — отвечает он. — Как колено?
Сразу вопрос с подвохом.
— Уже лучше, сэр. Готов начать пробежки на следующей неделе.
Он кивает:
— Хорошо себя чувствуешь?
— Очень хорошо. — Мне бы так этого хотелось. — Я готов.
— Ты собираешься оставаться с тем же планом реабилитации весной?
Я киваю:
— Думаю, да. У моего ортопеда много планов, связанных с футболом, так что…
— В противном случае ты можешь перейти на тренировочный план Иллирии, — перебивает Уильямс, что меня удивляет.
— Извините, я…?
— Ну, нам нравится думать, что у нас лучшие тренировки, — шутит он. — Здесь, на нашем скромном многомиллионном тренировочном центре.
— О, это… — Это сбивает с толку, да? — Спасибо, просто… Я не думал, что…
— Джек, у тебя уже есть место в Иллирии, — говорит Уильямс, удивленный моим колебанием. — Разве ты не знал?
— Я… нет, не совсем…
— Мы ценим твою честность и преданность тренировкам, Джек. Не каждый школьник так хорошо отстаивает свои долгосрочные интересы.
Я нахмуриваюсь.
— Но если я действительно потрачу все восемнадцать месяцев на восстановление…