Странная дверь, на которую обращает своё внимание главная героиня во время работы, оказывается хранит страшную тайну. Какую именно предстоит ещё выяснить. И какую цену ей придётся за это заплатить?
Марине
Впервые это случилось два дня назад. Я сдавала сдачу покупателю, – ровно 17 рублей 50 копеек, как вдруг услышала позади себя странный шум, отвлёкший меня от рутинной работы. Этот звук был похож на чей-то протяжный выдох. Да-да, именно выдох. Словно кто-то большой грузный устал от этой жизни и теперь тяжело вздыхает. И это при том, что за моей спиной находилась глухая стена, правда чуть левее – деревянная дверь, посеревшая от времени. Насколько я знала, дверью этой никто никогда не пользовался. И что за ней находилось понятия не имела. Да и если честно никогда не задавалась этим вопросом.
Дверь была старой обшарпанной, а по краям из щелей торчали тёмные нити паутинок. Короче ничем непримечательная дверь. И если бы не этот странный звук, похожий на чей-то выдох, я ни в жизнь не обратила бы внимания на эту злосчастную дверь.
Сегодня во время обеда, меня вдруг осенило, что работаю здесь уже почти год. Целый гребаный год! За это время мне попадались разные экземпляры, это я сейчас говорю о покупателях. Один ненормальнее другого, другой противнее третьего. Собственно, теперь общество разделилось для меня на; нормальных людей и на
– Всё! Это невозможно! Я больше не могу такое терпеть! – в кухню влетела Лина. Лицо у неё было красным, а волосы растрёпанными. За ней словно гнался взбешённый носорог. Она распахнула холодильник, вытащила бутылку с минеральной водой и принялась жадно поглощать.
– Что случилось? – поинтересовалась я, отложив в сторону сотовый телефон. По обыкновению, если в кухне я одна, то просто играю в телефон; читаю новости и уплетаю свой обед.
– Да одна бабка сейчас пристала, мы ей видите ли неправильно плёнку отрезали, – с широко распахнутыми глазами ответила Лина, возвращая на место минералку. Она и впрямь выглядела так будто спасалась бегством от разъяренного животного. Сегодня им оказалась привередливая бабка, – Мы с Кирой три раза перемеряли. Я думала не выдержу и наору на неё! – эмоционально рассказала Лина.
– Надо было, – я улыбнулась, уже давно привыкшая к такому поведению продавцов, для которых кухня являлась обителей выплеска эмоций.
– Как они меня все достали, – Лина уселась на свободный стул, переводя дыхание.
– Посиди немного, отдохни, – прекрасно понимая её состояние, сказала я. Короткие волоски русых волос прилипли к влажному лбу. Она была молодой и красивой. В ней так и пыхала жизнь. И уж точно ей здесь было не место. Не среди всех этих зловредных бабок и дедов, которые удавиться готовы за лишнюю копейку, в данном случае за лишний сантиметр.
– Хочу домой, – она протёрла потный лоб рукавом.
– Я тоже, – согласилась я, – Осталось недолго потерпеть, – и глянула на наручные часы, – А если быть точной; четыре часа и двадцать пять минут.
Она улыбнулась, хотя улыбка получилась натянутой.
За сегодняшний день мне тоже успели подпортить нервы. Одна дурная парочка, распсиховавшаяся из-за семенного картофеля, который не удалось им продать. Я честно старалась нормально объяснить им, почему у меня не получается отсканировать товар, но их это похоже не волновало. В итоге, они побросали все свои покупки и, продолжая брызгать желчью, унеслись восвояси. Но это было ещё до того, как я услышала протяжный выдох за своей спиной. И вспомнив, решила поговорить об этом с Линой.
– Лин, ты не знаешь, что находится за дверью, которая за моей кассой?
Лина нахмурилась, но вскоре её лицо просияло.
– Понятия не имею. Сколько я здесь работаю, а это без малого уже три года, её никогда не открывали. А что?
– Да просто, – я пожала плечами, сделав вид, будто меня это совсем не волнует. И я просто скорее от скуки задала этот вопрос. Но потом всё же добавила, – Просто как-то странно…
– Что именно?
Я уже собиралась озвучить было свои мысли, но вовремя передумала. Она ведь могла мне не поверить и принять за ненормальную.
– Да просто… не обращай внимания… – отмахнулась я, нелепо улыбаясь, – Блин, пора идти работать!
– Не хочу, – наигранно заупрямилась она.
